В тот раз, когда Вика и ее друзья все сломали и засорили в квартире, я пожаловалась родителям, и те дали им хорошего пинка. Парни быстро починили стиральную машину и прочистили водосток. Они зависят от родителей материально, и денежный ручеек контролируется их послушанием и разумным поведением.
Все это время мы враждебно молчали, но на сегодняшний день дипломатические отношения между нами восстановлены. От их корпуса со мной общается Цыганок. Поначалу от обиды и возмущения он заблокировал меня в Воцапе, но потом осознал, что это во вред себе. Теперь мы ведем с ним на кухне короткие светские беседы, полные исключительной вежливости и такта; больше никаких претензий в мой адрес – ни в лице, ни в голосе. Ну умный же парень, всё понял. Живой, как ртуть. В глаза заглядывает: как настроение?
Нет, я не строю иллюзий насчет его ко мне отношения. В понимании Цыганка я змея подколодная, которая больно прокусила его нежную шкурку. Но, в конце концов, какая разница? Если человек предупредителен, мил и готов на всякую любезность, то безразлично, что он думает.
Вики, его девушки, не было дома 2,5 суток. Им там, наверное, поспать дают, иначе непонятно, как можно выдерживать в таком режиме. Да что там поспать, в их массажном салоне настолько комфортно, что там можно практически жить.
После затяжной смены Вика долго не может заснуть. Она сидит на кухне, говорит тяжелым огрубевшим голосом, лениво и сломлено, как будто ей невмоготу ворочать языком. Так говорят вусмерть уставшие люди и алкоголики с большого похмелья. Не знаю, почему Вика ведет свои телефонные разговоры по громкой связи, так, что слышно собеседника и ее.
Потом уходит к себе в комнату и хрипло матерится, разговаривая с Цыганком. Мне кажется, материться дома – это табу. Казалось бы, ты и так на работе имеешь дело с матерными предметами, ну хоть дома отдохни от этого. Нет.
Без нее три дня у нас стояла чуткая домашняя тишина, а вот теперь началось. За стеной мат-перемат, визги и хохот. Она как-то может двумя-тремя штрихами создать в квартире атмосферу борделя. Когда Вика слишком уж забывается, Цыганок говорит ей: "Т-ссс"!
Одно время Вика взяла такую привычку – выливать недопитый чай в мусорное ведро. Когда я достаю пакет с мусором, эта липкая жижа льется мне на ноги и капает по коридору, пока я несу его к двери. Я сказала Цыганку. Она прекратила лить в ведро, зато начала засорять остатками чая раковину. Один раз я даже видела заварку, вылитую в ванну. Мы еще раз поговорили с Цыганком, и это прекратилось, но я поняла, что Вике тяжело жить без свинства.
Вечером она звонит матери.
- Как дела? Ты где? Я тебя не вижу. Нормально. Сделай погромче. Я не буду орать на всю квартиру! (И продолжает орать). Мама, я увольняться хочу.
Из дальнейшего разговора я узнаю, что под новый год у Вики осталось несколько тысяч в кармане. Зарабатывала по 6 тысяч за ночь, и все деньги утекли сквозь пальцы – даже теплых вещей себе на зиму не прикупила. Зачем теплые вещи, если везде на такси? А тут зима катит в глаза. Девушка эта приехала из южного региона. В то время, когда в Москве минус 12, у нее на родине почти столько же плюс. На ней лишь пальтишко демисезонное и худенькие полусапожки клеенчатые.
Зачем покупать продукты и что-то из них готовить, если можно заказать доставку? Получается дороже, но разве можно тратить на готовку драгоценное время, предназначенное для гульбы и веселья? Все, что заработала непосильным трудом (я сейчас без всякой иронии говорю), растрачено на безделушки – завтра ты выкинешь их на помойку вместе с этим периодом своей жизни.
Сейчас, в морозы, она надевает курточку Цыганка, из которой вата сыплется, и его старые кроссовки зимние (хорошо, когда у вас с парнем один размер).
Это правильно, что Вика из салона уходит, давно бы надо оттуда бежать. Но, с другой стороны, когда она дома, столько шума и грязи...
Тим бросил вредные привычки и устроился на работу. Это самый сознательный и самый трудный у нас человек. Цыганок хитрый, все его желания на виду, а к Тиму не знаешь, как подступиться. Он умеет многозначительно молчать и ронять слово, как золото.
Если бы это был мой сын, я бы над ним заплакала. На одном носке такая дырка, что виден один палец, а на другом – три. Причем, высовываются полностью. На попе на одной половинке штанов прорвана дыра, клок материи висит наружу. Впечатление, что это не молодой парень 20-ти лет, а старый замшелый бобыль, для которого жизнь, в том числе личная, уже почти не имеет смысла. Ногти окрашены в черный цвет – маникюр профессиональный, очень достойно выглядит. Стоит такой тысячи две.
Наконец, Вика утомляется, прекращаются хохот и визги, она засыпает. Теперь будет спать, как мертвая, так что еще почти сутки у нас будет стоять приятная тишина.