Наконец-то, спустя четыре года после выхода в свет прочитал роман Дмитрия Быкова «Июнь» - вторую часть «И-трилогии» и могу смело утверждать, что она не только лучше книги «Икс», но в стилевом и концептуальном плане глубже многих других текстах Быкова. К сожалению, «Июнь» разбит на три неравномерные части – по сути две повести и одно эссе. Если бы эти непересекающиеся, параллельные сюжетные линии были завязаны в единый узел, это был бы полноценный роман, однако, в том виде, в котором «Июнь» вышел в свет, романом его назвать трудно. При всем прочем стиль Быкова в этой книге находится на небывалой для него высоте: чувствуется, что писался текст неспешно, без беллетристических послаблений, каждая часть романа имеет жесткую структуру, философских отступлений почти нет.
Автора в «Июне» интересуют прежде всего герои, а не идеи, как обычно, однако, нравственные метаморфозы персонажей поданы довольно жестко: здесь и болезненная привязанность «палача» и жертвы в первой части, и предательство любимого человека во второй, и безумие в третьей. Главный смысл романа обозначается Быковым сразу в нескольких местах прямым текстом: когда моральная деградация заходит слишком далеко, единственным выходом из нравственного тупика становится война, делающая мерзавцев героями, а интеллигентов мертвецами. «Июнь» оставляет очень неприятное послевкусие именно своей художественной силой и концептуальной задачей, но прежде всего четко обозначенными параллелями с нашим днем.
По Быкову, не репрессии и не политические «заморозки» роднят наше время с началом 1940-х, а тотальное торжество политического и нравственного цинизма. Болезненная привязанность слабых, мягких, интеллигентных людей к тем, кто их духовно истязает, – следствие этого цинизма, проникшего во все поры общества. Так пакт Молотова-Риббентропа становится для героев «Июня» настоящим знамением времени, его символом, легализацией нравственной беспринципности: ведь, если верхи действуют подобным образом, то и низам так жить можно. Можно смело сказать, что «Июнь» - самый горький роман Быкова (исключая «Истребитель» и «Квартал», которые я еще не читал), конечно, никогда не питавшего иллюзий в адрес своего народа и страны, но теперь ринувшегося в бой, что называется «без тормозов», дразня «патриотов» неполиткорректными высказываниями о России и русском народе.
Автор в «Июне» лишает героев последнего прибежища от ужасов мира – любви, которая у него превращается здесь в грязную, болезненную связь. Это осознанный ход: в мире тотального цинизма и беспринципности их порами отравлено любое светлое чувство, по этой причине «Июнь» - самый беспросветный роман Быкова, его закамуфлированная, отчаянная попытка высказаться против нашего грязного времени, но без предоставления спасительных альтернатив. Горечь и отчаяние автора «Июня» было понято не всеми: читатели этого романа четырехлетней давности при его выходе из печати говорили и писали, как правило, о сюжете, трехчастной структуре, отмечали его недостатки и достоинства, но почти никто не захотел поделиться своим послевкусием, которое, думаю, было столь депрессивным, что о нем им хотелось просто забыть.
Сейчас, когда год назад в свет вышел «Истребитель», завершающая часть «И-трилогии», в пору прочесть или даже перечитать «Июнь» - чрезвычайно пессимистическую книгу, невероятно талантливо написанную и буквально кричащую и повторении истории в наше время, о девальвации и осквернении самых светлых чувств и ценностей, о том, что мы во что бы то ни стало должны прервать круговерть цинизма в нашей жизни, пока этого не сделала очередная война.