В предыдущем рассказе, мы остановились, на том что начальник штаба порвал увольнительные подписанные командиром полка. В той части рассказа хотел закончить, описывать этот конфликт. Но ещё много осталось не сказанным. Когда подполковник порвал, увольнительные, я отнёсся к этому спокойно, всё равно я уже решил для себя что ни куда не пойду. Старослужащие уйдут, гражданских не будет, спокойно займусь машиной, и для слесаря сделаю, подарок. Скажу командиру роты, что он мне нужен, и парень в выходные будет в гараже. В будние дни он уже с утра был в гараже. А в выходные и праздники его оставляли в роте. Он постоянно просил придумать что нибудь, а что мне стоило сказать командиру роты, что он мне нужен. И он два дня отдыхал в гараже. Командиру о том что порвали увольнительные я докладывать не собирался. Так спокойней будет. Ещё с СПТУ знал, что нельзя маслом потушить костёр. Как мне казалось, что здесь, всё разыгралось не на шутку. Спокойно стоял в кабинете и ждал что будет дальше. Лучше попасть под пресс дедов, чем между двух больших звёзд.
С дедами, хотя бы знаешь, что они от тебя хотят. Сказали делать, влажную уборку в Лен-комнате гаража, включил телевизор и спокойно сделал уборку. А здесь тёмный лес. Подполковник подошёл к столу: – Возьми, вот твои увольнительные! – Ещё не хватало что бы солдаты ходили с увольнительными подписанными самим командиром полка! – Это функция командира роты. Деваться некуда подошёл, взял со стола два листочка. Посмотрел, они подписаны, подписью начальника штаба. – А с вашей подписью можно! – С моей можно и без печати! – Сказал подполковник. Печать в увольнительной стояла. – Разрешите идти! – Идите! – Сейчас поедем. Подождал, и отвёз его домой. В увольнение, как и планировал, не пошёл, занимался машиной. Ни кто меня не тревожил. Слесарь тоже куда-то исчез. К обеду нас в гараже было всего пятеро, так и пошли в столовую. Расход, на отсутствующих оставили в столовой. Многие машины на выезде. Моё дело было нести расходы опоздавших, сказали не нужно, значит знают что делают. После обеда завалился в машину и спал. Суббота прошла тихо и спокойно.
В воскресенье резко похолодало, и почти ни кто в увольнение не пошёл, старослужащие сидели в диспетчерской. Там было два городских телефона. Так один из них был постоянно занят. Это генерал приказал второй телефон поставить. Не смог долго дозвониться в гараж. Генеральский телефон ни кто не трогал, на него в выходные звонили все. Второй телефон был постоянно занят. По нему даже домой умудрялись звонить. Ехали, заказывали переговоры с домом и переадресовывали на номер гаража. Удобно было. Подошло время обеда, по холоду идти не захотели, решили ехать на моей машине. Я сначала не соглашался, сержант объяснил, командира и начальника штаба нет, а остальных тебе боятся не чего. Набитый под завязку ГАЗ–69А подъехал прямо к столовой. Со столовой вышел начальник штаба полка. Приехал, подумал я. Сержант вышел с машины, сидел на переднем сидении, он был водителем начальника гарнизона. Поговорил с подполковником, и мы пошли обедать. После обеда вернулись в гараж. – Поезжай в штаб, и зайди к начальнику штаба. – Сказал сержант. Поехал. Здесь сам виноват, обнаглел. Зашёл в кабинет. – Почему не в увольнении? – Холодно! – Ответил, я. – Ну тогда поработаем, ездили до позднего вечера. Когда заканчивалось время моей увольнительной, сказал что мне надо отметить увольнительную. Подполковник засмеялся, и сказал: – Да уже весь полк знает где ты. – Не переживай, знай с кем едешь. Больше, я свои увольнительные не отмечал. До самого дембеля. А что, сам начальник штаба разрешил. На этом всё закончилось. Больше ни кто, об этом не вспоминал. А за увольнительные командиру рассказал писарь. Спасибо за внимание!