Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
MalyshFalko

Одержимые... Заключительная часть.

... малышка сказала охране: "Я тоже ведьма, как и моя мама." И эту четырехлетнюю девочку тоже бросили в тюрьму. Маленькая девочка сама того не осознавая, стала доказательством вины Сары Гуд. НАЧАЛО ЗДЕСЬ... Не прошло и месяца как на скамье подсудимых оказалось больше десятка подсудимых, и их ряды регулярно пополнялись. Титуба на допросах следствия добавляла все новые и новые детали к своим рассказам, и с ее слов получалось, что в Салеме действует преступная группа ведьм во главе с бывшим пастором и расписались кровью в книге дьявола, причем уже не только девочки выступали со стороны обвинения, но и любому горожанину достаточно было указать на кого либо и прокричать: "Ведьма..., она приснилась мне сегодня ночью," как бедолажку или бедолагу констебли вели в тюрьму. Стоило старухе Джоанн объявить, что не все так чисто с трактирщицей Бриджит Бишоп, как уже Бриджит пришлось доказывать в суде, что она не верблюд. Доктор Дженкинс угрюмый, под глазами двойные набрякшие мешки, выдавали в нем че
... малышка сказала охране: "Я тоже ведьма, как и моя мама." И эту четырехлетнюю девочку тоже бросили в тюрьму.

Маленькая девочка сама того не осознавая, стала доказательством вины Сары Гуд.

НАЧАЛО ЗДЕСЬ...

Не прошло и месяца как на скамье подсудимых оказалось больше десятка подсудимых, и их ряды регулярно пополнялись. Титуба на допросах следствия добавляла все новые и новые детали к своим рассказам, и с ее слов получалось, что в Салеме действует преступная группа ведьм во главе с бывшим пастором и расписались кровью в книге дьявола, причем уже не только девочки выступали со стороны обвинения, но и любому горожанину достаточно было указать на кого либо и прокричать: "Ведьма..., она приснилась мне сегодня ночью," как бедолажку или бедолагу констебли вели в тюрьму. Стоило старухе Джоанн объявить, что не все так чисто с трактирщицей Бриджит Бишоп, как уже Бриджит пришлось доказывать в суде, что она не верблюд.

  • Ха, да какая из меня ведьма, я даже не знаю, что это такое...
  • А тогда откуда вы знаете, что вы не ведьма? - судью раздражала эта экзальтированная женщина, весь ее облик был вызывающ, это красное платье, да к тому же ее уже лет десять назад пытались обвинить в колдовстве, но тогда ей удалось избежать виселицы, и именно он выведет ее на чистую воду.
  • Не понимаю, что вы говорите такое, - Бишоп явно насмехалась над судом.
  • Не понимаете, я приглашаю свидетеля доктора Дженкинса...

Доктор Дженкинс угрюмый, под глазами двойные набрякшие мешки, выдавали в нем человека, дружащего с крепкими напитками. Он из подлобья оглядел всех, зачитал присягу и заговорил.

  • Бишоп была моей пациенткой и когда я осматривал ее, то я увидел отметку дьявола на ее теле...
  • Он лжец, он задолжал мне целое состояние, я просто уже отказалась наливать ему в долг, вот он и оговаривает меня, - вскричала Бишоп.
  • Да она платила мне за молчание, - кивнул Дженкинс, - но сейчас, когда дело приобрело массовый характер я не могу молчать, я видел "третий сосок ведьмы".
  • Он был так пьян, что перепутал обычный синяк с отметкой дьявола, а заплатила я тогда, чтобы он ничего не рассказывал моему мужу, - огрызнулась Бишоп, сделав попытку оголить грудь, чтобы продемонстрировать отсутствие отметин на теле, но ее остановили.

Словесная перепалка Дженкинса с Бишоп развеселила собравшихся в суде, но показания следующих свидетелей не оставили Бишоп ни малейшего шанса на спасение.

  • Восемь лет назад мы с братом делали пристройку к таверне госпожи Бишоп и когда разбирали стену, то нашли восковые куклы утыканные иглами.
  • Она заказала мне выкрасить в красный миниатюрные кружева, они были слишком мелкие, чтобы принадлежать людям, это явно для дьявольских кукол, - вторил предыдущим свидетелям местный портной.
  • Видите, она уморила двух своих мужей, чтобы единолично управлять таверной, и не ходит в церковь, ее призрак разорвал мое пальто - брызгала слюной старуха Джоанн.
  • Повесить, - прозвучал вердикт суда.

К повешенью приговорили и Сару Гуд, чья вина в основном была в том, что она была странной, ходила по улицам могла разговаривать сама с собой, но девочки уверенно стали говорить, что дочь Сары Гуд приходит к ним во сне и протягивает грязные руки. Находились сочувствующие люди, которые понимали абсурдность происходящего, и даже в открытую спрашивали у девочек: "Зачем, вы все это затеяли?" Но те лишь пожимали плечами типа "хотите верьте, хотите нет", явно не осознавая, что мучавшие их призраки были всего лишь вымыслом, но смерть обвиненных была настоящей.

Несчастная Сара Гуд стояла на эшафоте, ища глазами защиты, сквозь ватную пелену тишины доносился голос судьи, зачитывавшего приговор. "Может, сейчас ее отпустят, поймут, что она ни в чем не виновата и отпустят," - вертелось в ее голове. "Ведь первый судья, отказался же дальше вести дело, он ведь все понял и поверил ей, а этот..." - Сара обернула лицо к судье в ее глазах стояли слезы.

  • Вина Сары Гуд, полностью доказана, - зачитал судья.
  • Вы лжец, я такая же ведьма как и вы колдун! - слезы потоком полились из глаз.

Все больше защиты ждать не откуда, и только небо такое голубое и чистое, кажется оно обнимает. "Бог, как жаль, что я не ходила в церковь," - постепенно страх сменился спокойствием: "Бог он любит меня..."

  • Если Вы сейчас лишите меня жизни, то Бог накажет Вас, Вы захлебнетесь собственной кровью...

Что это было предсказание, или возмездие, но через двадцать пять лет, этот судья действительно скончался от инсульта и рот его был наполнен кровью. Также через несколько лет Элизабет Пэррис обнародует свои записи в которых она признается, что все явления призраков были вымышленными. Все пострадавшие от той "охоты на ведьм" будут реабилитированы. По роковому стечению обстоятельств на салемских процессах были повешены как раз те, кто так и не признал себя колдуном или ведьмой, даже бывший пастор, который, стоя уже у виселицы, смог прочитать наизусть без запинок все молитвы, что могло оправдать его, был обвинен в том, что это сам дьявол нашептывает ему молитвы за спиной. Те же кто сознался в колдовстве, были выпущены из тюрьмы, и даже Титубу выкупил из тюрьмы неизвестный, заплатив властям круглую сумму за ее содержание, у Самуэля Пэрриса таких денег не нашлось.