«Смертоносные джунгли на пути в Америку» (DER SPIEGEL)
В этом году около 90 000 человек, преимущественно гаитянских беженцев, направляясь в США, попытались пересечь Дарьенский разрыв. Это джунгли между Колумбией и Панамой, которые считаются одним из самых опасных в мире маршрутов для мигрантов. Не всем удается выбраться живыми. Nicola Abé и Santiago Mesa посетили пункт из которого беженцы отправляются в это опасное путешествие и лагерь, принимающий тех, кого выпускают джунгли, чтобы рассказать миру о полном смертельных опасностей пути, который проделывают эти несчастные люди и о том, что толкает их на него.
«Интернат» («Новая газета»)
Елена Костюченко и Юрий Козырев провели несколько недель в одном из ПНИ — психоневрологическом интернате, куда помещают людей с психическими и неврологическими диагнозами, от которых отказались близкие. Сегодня в закрытых ПНИ сегодня живут 177 тысяч россиян. Большинство из них там и умрут.
«Якутия сгорела из-за шести рублей» («Новая газета»)
Спокойный и вдумчивый рассказ Ивана Жилина и Ардена Аркмана о самоотверженной работе пожарных-десантников, добровольцев и авиации на тушении, о пострадавших от огня селах и помощи волонтеров, о причинах возгораний и их последствиях, и о том, почему же на охрану лесов Якутии выделяется только 6 рублей на гектар.
«Идеи Че Гевары против ’’ножек Байдена’’: Что победит на Кубе» («Комсомольская правда»)
Что в итоге победит - идеалы Че Гевары или «ножки Байдена»? В поиске ответа на этот вопрос на Остров свободы отправился Владимир Ворсобин, серию из трех замечательных репортажей которого можно прочитать здесь:
https://www.kp.ru/daily/28338.5/4484138/
https://www.kp.ru/daily/28338/4484670/
https://www.kp.ru/daily/28339/4485296/
«Билет в один конец» («ВЗГЛЯД»)
Трагедии на шахтах были, есть и будут, пока в горном деле задействован человеческий фактор, считают шахтеры – ветераны Кузбасса. В том числе и с шахты «Листвяжная», куда после трагедии приехал Юрий Васильев, чтобы увидеть жизнь людей, которые по правилам своей профессии каждый день берут билет в один конец. И надеются, что не встретят контролера.
«Нигде я не чувствовала такой близости жизни и смерти» («Такие дела»)
«Ты испытываешь необычную радость, когда можешь быть полезен медперсоналу и делаешь что-то хорошее для пациента. Чувствуешь себя человеком». Ирина Ширманова поговорила с добровольцами «красных зон» ковид-больниц о том, как проходит их смена. Почему пациентам и медперсоналу нужна их помощь и что мотивирует их продолжать волонтерство?
«Димочка, миленький, не убивай нас!» («Правмир»)
История о том, как в маленьком поселке Сарс 12-летний мальчик пришел в школу с оружием. Наталия Нехлебова не только разбирается в причинах стрельбы в школах, но и рассказывает, что чувствуют и как реагируют в этот момент учителя, сами школьники и их родители.
«Ключик на желтой веревочке» («Холод»)
Олеся Остапчук рассказывает о восьмилетней Насте Муравьевой, исчезновение которой в конце июня этого года всколыхнуло Тюмень, о том, как девочку искали всем городом, как изменилась жизнь Муравьевых после пропажи Насти и почему тюменцы с сомнением относятся к официальной версии следствия.
«Жизнь за 1 200» («Репортёр»)
Более миллиона человек в нашей стране круглосуточно ухаживают за родственниками с тяжелой с инвалидностью. Эти люди называют себя ЛОУ – лицо, осуществляющее уход. Петр Лобанов о том, как государство не хочет всерьез решать проблемы ЛОУ, а оппозиционные партии лишь «выражают озабоченность» либо откупаются мелкими подачками.
«И дольше века длится год» («Репортёр»)
Послевоенный год изменил Армению. Страна охвачена озлобленным унынием пополам с отчаянным желанием найти виноватого за поражение в войне и ужасающее состояние экономики. Дмитрий Беляков разбирался, чего ждут и на что надеются люди разных социальных слоев в послевоенной Армении.