Стук собственного сердца оглушает, необъяснимо родной взгляд подчиняет. Мои пальцы разжимаются, выпуская ватный диск, а ладонь сама упирается в крепкий торс, ища точку опоры. Хочу убрать руку, но ее накрывает другая. Мужская.
Сжимает, впечатывая сильнее и вынуждая впиться ногтями.
Растерянно смотрю в сосредоточенное лицо Шторма, которое непозволительно близко к моему.
Щелчок – и мои неправильные чувства перерождаются в гнев.
Босс действительно поцеловать меня собирается?
Не исключено, что подобное здесь в порядке вещей.
Но!
- Если вы сделаете это, я уволюсь…
На лице Вадима мелькает еле заметная тень, меняя его до неузнаваемости. Босс становится строгим и непривычно отрешенным.
- О чем ты, Снежана? – спокойным тоном уточняет он, отпуская мою руку. – Чего я не должен делать?
И откидывается на спинку стула. Слишком резко. Настолько, что моя ладонь соскальзывает, а я сама едва не падаю в объятия босса. Но он вовремя хватает меня за плечи, держа при этом на расстоянии.
- Вы, Вадим Дмитриевич, - высвобождаюсь из крепкой, но аккуратной хватки, и возвращаюсь в кресло. – Вы не должны делать резких движений. Иначе испачкаете одежду. И не в чем будет идти на встречу к Туманову.
Невозмутимо протираю руки салфетками, стараясь не смотреть на Шторма. Мы оба делаем вид, будто ничего не произошло пару секунд назад.
Но при этом я чувствую на себе его пронзительный взгляд, который будто препарирует меня. Что он пытается увидеть – не знаю. В любом случае, будет разочарован. Потому что я пустая внутри. Вот уже на протяжении года. Оболочка без эмоций. И грязные офисные игры мне неинтересны.
Меня волнует лишь зарплата, которая нужна, чтобы содержать дочь и ни от кого не зависеть.
- Нужно подождать несколько минут, - спокойно сообщаю боссу и сама засекаю время.
Отведенный срок, необходимый для того, чтобы крем впитал краску, мы с Вадимом проводим в тишине. Практически полной, если не считать равномерного постукивания пальцев босса по поверхности стола.
После – я убираю салфетками остатки крема, а вместе с ним – и часть детских художеств. Тщетно пытаюсь отвлечься от мужчины, которого вынуждена касаться. Вздрогнув в очередной раз, грубо ругаю себя. И направляю мысли в другое русло: представляю, как дочка Шторма разрисовывала своего спящего папочку. Это помогает отвлечься. Перед глазами возникает смутный образ маленькой шалуньи, почему-то похожей на мою Ритку. Мне так проще воображать.
Смущение быстро отступает, жар отливает от щек. А уголки моих губ сами взлетают в легкой улыбке.
Но в какой-то момент босс вдруг выхватывает у меня салфетки и, ничего не сказав, принимается вытираться сам. Не понимаю, чем вызвана его внезапная смена настроения. И не хочу анализировать.
Машинально подаю ему мицеллярную воду. И «процедуры» Вадим заканчивает без моего участия.
На удивление, в итоге нам удается почти полностью «победить» фломастеры. Лишь кое-где проступают слабые следы, но от тоналки босс категорически отказывается.
- Спасибо, Снежана, - по-прежнему безэмоционально выдает Шторм.
Рвано и нервно застегивает воротник. И даже от привычных шуток и ухмылок воздерживается. Наверное, так будет лучше. Хотя я только начала привыкать к его странной манере общения.
- Скоро вы там? – заглядывает в кабинет Роман. – Я уже не знаю, что им в уши лить. Готов «яблочко» станцевать.
- Не трать на них свой талант, - подкалывает заместителя Шторм. – Так, идем, - постановляет, справившись с верхними пуговицами.
Окинув взглядом представительного зама в деловом костюме, я усмехаюсь. Хохочет и босс, разряжая обстановку.