На новый год напросилась двоюродная сестра жены. Значит, будет скучно. Ни поговорить, ни выпить. Последнее особенно важно. Потому что жена объявила праздник безалкогольным. Будут разные соки: на выбор. Томатный, гранатовый и яблочный. А еще вода – газированная. И без газа.
С женой не поспоришь. Она всегда одерживает победу. Даже когда не права. Ей и аргументов никаких не надо: авторитетом задавит.
Наготовили всего. Салатов – четыре вида. Просто нарезка. Холодное вареное мясо. Какие-то соусы. Овощи, конечно. А на горячее – домашние пельмени.
Много всего. Но без выпивки. Это очень огорчает. Очень. Однако с женой разговаривать на эту тему бесполезно.
Вторая печаль – двоюродная сестра. От ее разговоров любой нормальный мужчина может умереть. Они с его женой обсудят тряпки, обувь, мебель. Поговорят о жизненном пути всех подруг, которые жили. И живут сейчас. И каждой подруге – приговор. Потому что все они неправильно живут. А вот у жены с сестрой, конечно, все правильно.
Они станут трещать всю ночь. А ему придется сидеть, давиться едой и слушать разную дамскую чепуху.
В девять часов накрыли праздничный стол. Уселись, чтобы проводить старый год. Минеральной водой и соком – проводить. Кощунственно чокнулись бокалами. И сделали вид, что им весело.
А он свой бокал поднимать не согласился. Только сказал: «Вот еще». Но дамы на него внимания не обратили. Они вспоминали, что готовили в прошлом году. Что удалось, а что не очень. Тоска летала в комнате.
И он не выдержал. В сумке была спрятана бутылочка. Даже две. Нужно было порадовать себя. И он не знал, что придумать.
Счастливая мысль пришла в десять часов. Сказал, что переел, что надо освежиться на улице. Пройтись.
Женщины ничего не заподозрили.
Положил одну бутылочку в карман. И небольшой пластиковый стаканчик.
На улице никого не было. Пустота. Все провожали уходящий год. Он бездумно шел вдоль ярко освещенных домов. И свернул на бульвар. Два ряда деревьев. Два ряда пустых скамеек. На одну из них можно было приземлиться.
Вдруг увидел сидящего мужика. Он убрал с края снег. И сел. Трезвый вроде мужик. На бомжа не похож. Одет хорошо.
Подошел. Поздоровался, поздравил с наступающим. Решил пошутить: «Что, братан, из дома что ли выгнали»?
А мужчина оживился. Достал кое-что из-за спины. Булькнул в обыкновенную чайную кружку. Протянул и попросил не побрезговать.
Через минут семь громко разговаривали, смеялись и хлопали друг друга по плечам. У мужчины в гостях теща. Очень строгая. И жена тоже очень строгая. Они налили ему пару раз. И убрали со стола. Сказали, что хватит.
Он с ними поссорился очень крепко. И ушел.
Как хорошо было сидеть с товарищем по несчастью. Объяснять ничего не надо: все понятно. Не было ни новогоднего стола. Ни изысканных праздничных закусок. Но это не огорчало.
Зато – понимание. Зато – вспыхнувшая дружба.
Около двенадцати обоим позвонили жены. Недовольными ворчливыми голосами приказали немедленно «топать домой».
Но они не пошли. Потому что расставаться – тяжело.
Примерно в час ночи – шли по бульвару, обнявшись. Пели песни.
А народ уже высыпал на улицу. Все поздравляли друг друга с новым годом.
Наконец, пришла пора разойтись.
Пришел домой. Жена с двоюродной сестрой вытаращили глаза. Жена от возмущения слова вымолвить не могла.
А он добродушно улыбался. Не умывшись – лег. Засыпая, слышал, как его супруга сказала двоюродной сестре: "Свинья грязь найдет".
С новым годом!