Профессор социологии Мичиганского университета Эрин Чех советует быть осмотрительнее и искать самореализацию не только в работе
С начала пандемии американцы всерьез заговорили о недостатках современной трудовой жизни. Люди обсуждали это с друзьями, с семьей и переживали внутри себя. Миллионы уволились с работы, и многие, особенно люди с высшим образованием, поклялись идти за мечтой и заняться другим делом.
Но это стремление к более значимой работе не ново: за последние три десятилетия студенты и работники с высшим образованием пришли к тому, что я называю «принципом страсти» — когда делать значимую работу важнее, чем иметь стабильность или достойную зарплату. Согласно моему исследованию, основанному на опросах и интервью со студентами, выпускниками и карьерными специалистами, более 75% работников с высшим образованием считают, что страсть и увлеченность — это важный фактор карьерных решений. И для 67% удовлетворение от работы важнее, чем стабильность, высокая заработная плата или баланс между работой и личной жизнью. Последователи этой идеи считают, что увлеченность убережет их от многочасовой работы над неинтересными задачами. Для многих следование страсти — это не только путь к хорошей работе, это ключ к хорошей жизни.
Тем не менее, как я говорю в книге «Проблемы страсти», у такого подхода есть множество недостатков, и они не так очевидны, как может показаться на первый взгляд. Конечно, переход от стабильной, но не радующей работы, к более значимой финансово рискован. Но принцип страсти несет в себе и экзистенциальную опасность. Откровенно говоря, работа белых воротничков не подразумевает самореализации. Она существует, чтобы продвигать интересы акционеров организации. Выбирая работу по найму, мы передаем контроль над существенной частью своего самосознания стремящимся к прибыли работодателям и становимся зависимыми от приливов и отливов мировой экономики.
Сегодня всюду советуют опираться в карьере на принцип страсти. Даже большинство карьерных консультантов в университетах поддерживают этот подход. Но возможность «идти за мечтой» предполагает некую финансовую подушку и трамплины связей, чем могут похвастаться в основном лишь представители высшего среднего класса и богатые люди. По моим данным, когда в погоню за страстью отправляются выпускники колледжей из рабочего класса, они примерно в два раза чаще, чем их более состоятельные ровесники, оказываются на нестабильной, низкооплачиваемой работе, которая не имеет никакого отношения к их увлечению.
Рекомендуя начинающим специалистам делать то, что им нравится, а об остальном подумать потом (я и сама так делала до того, как провела это исследование) мы игнорируем структурные препятствия на пути к экономическому успеху, с которыми сталкиваются многие, и обвиняем соискателей в том, что они не могут преодолеть эти барьеры. Принцип страсти — это в конечном счете решение на индивидуальном уровне. Это помогает работникам избегать рутинной работы, превращая ее в пространство для самореализации. Но никак при этом не делает работу менее утомительной. А многие компании любят эксплуатировать энтузиазм работников. Работодатели предпочитают сотрудников, которые считают свою работу значимой, именно потому, что увлеченные люди часто работают сверхурочно бесплатно.
Чтобы поход за мечтой был менее финансово рискованным, нужно расширять сети социальной защиты, а также отстаивать коллективные решения — лучшие условия труда, более предсказуемое рабочее время, бонусы, переговорный потенциал и меньше переработок — в организациях и посредством национальной политики. Это сделает оплачиваемую работу более управляемой, а сотрудники, занимающие приземленные должности, будут лучше работать.
Обойти экзистенциальные проблемы страсти можно, изменив личные взгляды на работу. Одно из решений — работать меньше, чтобы освободить достаточно времени для друзей, семьи и хобби. Такая работа будет более желанной. Таким образом, вопрос не в том, «как изменить свой карьерный путь, чтобы заниматься любимой работой?», а скорее «как работать, чтобы у меня оставалось больше времени и энергии для вещей и людей, которые приносят радость?» Другое решение — диверсифицировать смысловые портфели — то есть активно искать новые возможности для укоренения чувства идентичности и удовлетворения. Не стоит доверять основную часть своего самоощущения какой-то одной социальной нише, а особенно такой бурной сфере, как рынок труда.
Разумеется, я не считаю, что фактор радости от работы нужно устранить. Работа ради денег может быть утомительной, разочаровывающей и даже разрушительной, и значимая работа — один из способов сделать время более приятным. Но не обязательно позиционировать работу как центральный элемент нашей идентичности. Понимая ловушки страсти, можно найти ей лучшие альтернативы. Следуйте за мечтой, если это важно для вас, но также находите возможности укреплять свое самоощущение вне работы.