- Я всё равно не понял. - Назар с любопытством смотрел на Мишу.
- Ну вот, смотри. Они когда меня взяли, мне девять было. К родителям часто приходили гости. И про одного дядьку отец всё время говорил, что неужели он не понимает, что его визиты всех остальных раздражают. Что хоть бы кто-нибудь наконец ему это сказал. Ну, я взял и сказал. Помочь хотел.
- И что?
- Ничего. Дядька оказался начальником отца. И уволил его. С хорошего места.
- И всё?
- Если бы. Потом они купили какой-то дорогущий тур, а я ногу сломал. Пришлось сдавать перед самым вылетом. Денег потеряли кучу. Да много ещё чего было. Я на школьной экскурсии потерялся. Они поехали меня искать и попали в аварию. Торт купили к празднику - я уронил. Как-то хотел сюрприз сделать, блины пожарить. А масло на сковородке загорелось. Я водой стал заливать, а оно полыхнуло так, что пожарных вызывали. Тогда отец и сказал, что я бедоносец. Мне и, правда, не слишком везёт.
- Ты никому об этом не говори. - Предупредил Назар. И пояснил: - Сам не скажешь, никто и не узнает.
- Хорошо.
* * * * *
Настя смотрела на мальчика с серыми печальными глазами, размышляя, что же такого могло произойти в той семье, что его вернули после стольких лет. Павел, как обычно, был более конкретен.
- Миша, твои родители сказали, что ты пьёшь. Это так?
- Я пробовал, мне не понравилось. Плохо было. Только они даже не знали про тот раз. А когда решили, что я пил, это просто мы с другом взяли у него коробку конфет с ромом, интересно было. Но там, правда, внутри спирт. И просто запах. Я объяснил, но они не поверили.
- Это ты тогда из дома ушёл?
- Нет, не тогда. Я ушёл из-за собаки. Нашёл на улице, привёл домой, помыл. Думал, вдруг разрешат. Не разрешили. Я просил до утра оставить, потом бы через интернет пристроил. А отец вышвырнул её за дверь. Пинком. И я ушёл. За собакой.
- И где был?
- Мы с ней на стройке ночевали. Потом Ленка, одноклассница, помогла в приют отвезти, у неё там сестра волонтёром работает.
И денег я потом не столько взял, сколько они говорят. На мешок корма всего, чтоб туда отдать.
- А хамил почему?
- А вы бы как? Когда пытаешься что-то объяснить, а про тебя заранее уже думают, что ты врёшь.
"Господи, обыкновенный подросток. Отрицание, жажда самостоятельности, показная грубость. Ничего такого, из-за чего можно было бы отказаться."
- Миша, - Анастасия посмотрела ему в глаза - поедешь к нам? Вместе с Назаром. У нас, конечно, тоже нельзя пить, курить, оскорблять кого-то, но никто из наших ребят ещё ни разу не убегал и не уходил от нас. Собак мы, кстати, тоже любим. В доме их две. Поедешь?
Он не выдержал её испытующего взгляда, опустил голову и кивнул.
* * * * *
Две недели, что он жил в новом доме, Мише казалось, что всё это происходит не с ним. Он автоматически делал то, что ему говорили, но почему-то всё время ощущал себя так, словно находится где-то в детском лагере.
"Интересно, чем это отличается от детского дома?" - Иногда думал Миша. - "Наверное, тем, что не бьют." В отличии от Назара, который чувствовал себя, как рыба в воде, он никак не мог найти себе места. Старшие ребята не давили на него и не приставали с разговорами, младшие смотрели с любопытством и некоторой опаской. Только собаки, Барс и Локи, сразу признали Мишу за своего. Он с удовольствием возился с ними, кормил, и с разрешения Насти выпускал из вольера, чтобы они побегали.
Однажды, увидев в холодильнике палку колбасы он решил потихоньку отрезать псам по куску, хоть и знал, что у тех еда своя. Со стола собак не кормили, но уж больно хотелось Мишке угостить хвостатых друзей. Он торопливо начал вытаскивать колбасу из холодильника. Стоящая на полке большая кастрюля с борщом мешала. Мальчик немного подвинул её и, не удержав, уронил на пол. Раздался грохот, борщ красной лужей растекся по всему полу. Прибежали на кухню дети.
- Ой! - Глядя на суповую лужу расширившимися от удивления глазами, прошептал Федя. - Вот это ты натворил!
- Тю-тю обед...- Присвистнул Юрик.
- Не свисти! - Строго оборвал его Макс. - Лена, дай нам тряпку.
Мишка стоял красный и растеряный, неловко стряхивая с брюк кусочки капусты.
- Ты чего полез-то туда? - Укоризненно сказала Лена. - Проголодался? Так не спешил бы, у нас за еду не ругают. Просто аккуратней надо быть.
- Иди. - Позвал его Макс. - Убирать будем. Давай помогу.
Вдвоём они собрали остатки борща. Потом Лена помыла пол, а их отправила чистить картошку.
- Новый суп сварить не успеем. - Объяснила она. - С картошкой быстрее получится.
- Юр, помоги! - Попросил Макс, глядя, как неумело Миша кромсает картофелину.
Юра с независимым видом сел рядом и ловко, одну за другой, начал бросать очищенные клубни в воду, неодобрительно поглядывая на Мишку.
Мише было неловко. Закончив чистить картошку, он убежал к собачьему вольеру и уткнулся лицом в решетку. Из глаз сами собой покатились слёзы. Локи первый подскочил к мальчику и принялся слизывать солёную влагу своим горячим языком. Барс, поскуливая, топтался рядом.
Вдруг Миша почувствовал, что кто-то дёрнул его сзади за куртку. Обернулся. Два карих блестящих глаза с жалостью смотрели на него.
- Не плачь! - Маленькая Лера гладила его по краешку куртки. - Тебя никто не будет ругать. Папа и мама добрые. Вот увидишь.
Одиночество, стыд, страх - всё смешалось в Мишкиной душе от этой наивной и искренней детской жалости. Давно никто так его не утешал, разве что мама, ещё в детстве. Поддавшись непонятному порыву, он поднял её на руки и уткнулся лицом в розовую детскую курточку. А она продолжала гладить его теперь уже по голове.
С этого дня Лера не отходила от Мишки, а следом за ней потянулись и остальные младшие дети. Он не сторонился их, придумывал игры, рисовал, рассказывал разные истории.
Про злосчастную кастрюлю никто не вспоминал, только сам Миша после случившегося тихо сказал Назару:
- Вот, видишь,я же говорил.
Назар только молча приложил палец к губам.
* * * * *
Скоро всех захватила предновогодняя суета. Привезли и нарядили ёлку. Миша вместе со старшими мальчиками растягивал гирлянды, вешал флажки под потолком. Малыши суетились внизу, вырезая снежинки и радостно гомоня.
Обычно, когда Миша возвращался из школы, ёлка в его прежнем доме уже стояла наряженная. Каждый год она украшалась в строго определенном стиле и очень напоминала ёлки, стоящие в большинстве торговых центров. А здесь каждая игрушка доставалась из коробки с возгласами: "Мам, а помнишь? Ой, а этого пингвина мы с Максом выбрали! Смотрите, у зелёного шара петелька отвалилась!"
Как то тепло и весело становилось вокруг, и Миша, привязывающий нитки к игрушкам и распутывающий блестящую мишуру, тоже ощутил причастность к празднику и ко всем этим, по сути, чужим ему, людям.
Павел исподтишка поглядывающий на мальчика, незаметно улыбнулся. Привыкает. Это хорошо. Надо будет позвонить Светлане Владимировне, обрадовать.
Продолжение следует... часть 3
(В связи с изменениями в правилах платформы автор вынужден указывать ссылку на ещё не опубликованные части рассказа. Следующая часть будет опубликована завтра. Спасибо за понимание!)