Заканчивается ещё один год тщательно проживаемой жизни. Пора задуматься, что успело случиться, что удалось, что придавало сил.
Итоги, конечно, приятно подводить если не в шавасане, то хотя бы в позе, позволяющей восстановить дыхание. Но когда у тебя не бывает меньше трёх работ одновременно, то к концу декабря обнаруживаешь себя в несколько иной позе.
Слово месяца (честно говоря, любого) — дедлайн. Впрочем, сделать нужно столько, что хуже от перерыва на сочинение «Как я провела год?» не станет.
Книжка.
Наверное, самое яркое событие, с которым до сих сложно свыкнуться. В марте вышла моя книга «Читай не хочу». Были презентации в Москве и Петербурге, поездка на книжный фестиваль в Новосибирск, несколько встреч онлайн. Главный редактор издательства спросил, как мое самочувствие в статусе писателя. Никакого статуса я, кончено, не ощутила, скорее получилось пройти все стадии комплекса самозванца, причём по кругу.
Книжку я с момента её выхода ни разу не открывала (это страшно), но реакция важных для меня людей все-таки напоминает о том, что все пандемийные ночи 2020-го за ноутбуком на кухне были не зря. Например, Александр Николаевич Архангельский сказал несколько очень хороших слов о моей книжке. Теперь они защищают меня от атак внутреннего критика.
Новая школа.
В 2019-м я пошла совместителем в 239-й лицей, но к зиме не выдержала пяти работ и уволилась из старой школы. Лицейский уровень пугал (а соответствую ли?), но, по-моему, пока всё складывается удачно. По крайней мере, меня ещё до сих пор не раскрыли.
Принимаю вызовы математиков, не понимающих, зачем им это всё, получаю колоссальное удовольствие от общения с теми, кто понимает. Интереснее и приятнее всего, конечно, наблюдать, как первые потихоньку переходят во вторую категорию. Занимают меня сейчас и отношения с одним из двух классов. Периодически после шестого урока из кабинета хочется скорее выползти, чем выйти, но, кажется, мы всё больше привыкаем друг к другу, притираемся.
Может быть, самые важные слова, которые я услышала к концу полугодия, произнёс ребёнок в ответ не мою просьбу основательнее себя контролировать: «Я стараюсь. Вспомните, насколько хуже было раньше». И действительно, становится лучше. Совместное усилие, несмотря на трудности со-бытия, иногда приносит больше удовлетворения, чем легко дающийся, сразу складывающийся диалог.
Наверное, ни на что за весь год не уходило столько времени, сколько на работу с контентом по русскому для старшей школы в СберКлассе. Сложно поверить, но вот 10–11-е классы готовы. Если я скажу, что получились замечательные, уникальные материалы, то это даже не будет хвастовством. Потому что и правда получились.
Дело не в цифровизации, с которой так крепко ассоциируется проект, а в качестве заданий, их обращенности к современному ученику. Я много раз слышала от учителей одну и ту же обратную связь о работе с нашими модулями: дети вдруг просыпаются, уроки оживляются. Уверена, так будет и со старшей школой. Мы попытались подготовить такие материалы, чтобы русский язык был не только про ЕГЭ, чтобы чувствовалось, что живые учителя-практики сочинили сотни заданий для тысяч живых подростков.
Были три смены в «Сириусе», одна в «Академии талантов». Я и сейчас пишу этот текст, находясь на поэтической программе в «Сириусе». Самое яркое открытие года не столько дети, сколько бывшие дети — наши сириусовские выпускники, которые теперь работают вместе с нами. Возможность постоянно видеть, как ученики превосходят своих учителей, дорогого стоит. Теперь уже сложно представить работу в образовательном центре без младших коллег-друзей.
Поэтические итоги подвести тоже приятно.
Сильное впечатление — победа наших детей на «Глаголице». Ощущение содружества и сотворчества на поэтическом семинаре, который мы с папой ведём в зуме. Каждые две недели я подключаюсь к видеоконференции с ребятами разного возраста, из разных регионов и чувствую, что оказалась в нужном месте в нужное время. Странное ощущение онлайн-дома.
И сама я в этом году написала больше стихов, чем обычно, аж шесть штук. Ни о чем хорошем это не говорит: пишу я, когда все плохо. Пандемия, смерти, сгущающийся несвобода… Есть о чем писать, отчасти — к сожалению.
Друзья, как известно, познаются в беде. А времена у нас сейчас те самые, которые не выбирают. И в такой обстановке рождаются не только стихи, но и дружба. Наверное, по внутренним, личным, семейным обстоятельствам так тяжело не было давно. Но сквозь эту тяжесть порастает дружба — в профессиональном сообществе, в семье. Все-таки не так обидно грохнуться, когда тебя поддерживают.
В новогодней речи из телевизора нам скажут, что год был сложным, и не соврут. Сомневаюсь, что следующий окажется простым, но пусть получится хорошим и свободным.
Дочка пойдёт в школу, мои ученики перейдут в десятый класс, мы с мужем отметим десятилетие со дня свадьбы. А я постараюсь продолжить обо всём этом писать. И может быть, даже закончу диссертацию, отращу волосы, поеду в путешествие, увижу бабушку и сестру, перестану падать, делая упражнения на равновесие…
Вот за равновесие я, пожалуй, и выпью 31 декабря. А сейчас, пока черта уходящего года ещё не подведена, — обратно к родным дедлайнам.