Вопрос спасения экипажей с затонувших субмарин прорабатывался едва ли не с момента их появления. Субмарина могла потерять плавучесть и лечь на дно со всем экипажем не только из-за боевых повреждений, но и из-за механических неисправностей — причём в мирное время и на виду у собственной базы.
Подводные лодки оснащали креплениями для понтонов, специальными сигнальными буями с телефонами, клапанами для внешней подачи и циркуляции воздуха в балластные цистерны и отсеки. К лодкам подводили специальные водолазные колокола. Для самостоятельного выхода экипажа из аварийной лодки предназначались индивидуальные спасательные аппараты — ребризеры (они работали по принципу удаления углекислого газа из выдыхаемого воздуха и насыщения его кислородом из баллона). В британском флоте это были «Спасательные аппараты Дэвиса», аппараты типа ИДА в СССР и «таушреттеры» в германском флоте. Теоретически все приборы, с соблюдением правил декомпрессии, позволяли носителю в течение получаса выйти на поверхность с глубины до 70 метров. С ними можно было покидать лодку через торпедные аппараты, шлюзовые камеры на борту или из затопленных отсеков. Для тренировок подводников по спасению строились специальные бассейны и учебно-тренировочные станции. Ещё инциденты в мирные дни ярко продемонстрировали, что спасение лодок и их экипажей является делом крайне сложным и зависящим от многих факторов. 1 июня 1939 года британская подводная лодка «Тетис» затонула во время испытательного погружения. На борту находились командир флотилии подводных лодок, 53 члена экипажа, 20 представителей приёмной комиссии, 26 работников верфи и три представителя предприятий-контрагентов. Несмотря на все усилия аварийно-спасательных служб и тот факт, что от поверхности выходные люки отделяли считаные метры воды, спастись удалось лишь четверым. Тела остальных достали уже после подъёма субмарины.
В первом же походе Советская подводная лодка С-11 погибла, возвращаясь из первого боевого похода. Она подорвалась 2 августа 1941 года на немецкой мине в проливе Соэла-Вяйн, идя в надводном положении. После взрыва корпус субмарины лёг на глубине 11 метров с креном на левый борт. Выжившие остались в кормовых шестом и седьмом отсеках, однако выровнять давление между ними для перехода не удалось. Кроме того, взрыв деформировал переборочную дверь, и те, кто находился в шестом отсеке, утонули.
Четверо моряков в седьмом отсеке решили выйти на поверхность через торпедный аппарат.
Подготовка к выходу проходила чрезвычайно медленно. У оставшихся в живых началось помутнение рассудка из-за повышающегося давления. Содержание отравляющих газов в отсеке увеличивалось с каждой секундой. Через пять часов после подрыва людям удалось выстрелить торпеду из аппарата (закачав в стрельбовой баллон воздух из других торпед) и начать выход. Отсек покинули только трое подводников; четвёртый, находясь в невменяемом состоянии, отказался выходить и умер в отсеке. После выхода на поверхность один из спасшихся сумел, потратив почти семь часов, доплыть до берега и вызвать помощь для двоих, оставшихся на поверхности над лодкой.
Все трое пережили войну, продолжая служить на различных военных кораблях Балтийского флота и Ладожской флотилии.
По материалам сайта: warhead.su/2018/11/12/lyuboy-tsenoy-tri-spaseniya-s-zatonuvshih-podlodok-vtoroy-mirovoy