Прерванный сон
Предрассветные часы самые сладкие, самые блаженные. Предутренние сны наполнены особыми красками будоражащими и запоминающимися. Именно в эти часы, сны бывают самыми яркими. Я смотрела очередной увлекательный динамичный триллер: с погонями, беганиями по закоулкам неведомых городов, выискиваниями каких-то нужных предметов, с красивыми мужчинами, большими собаками, кошками, и вечно недовольными родственниками. А когда сюжет закрутился особенно интересно, сильно-сильно заворочалась в кровати.
Канис проснулся, прислушался, пригляделся, подошёл к кровати, и мягко ткнул холодным носом под одеяло. Сон улетучился. Но как же хотелось досмотреть!
Положила сонно руку на голову Каниса, стала мягко перебирать шерсть, в надежде, что он успокоится и уйдёт на своё место.
- Р-р-р… - послышалось глухое рычание. - Снится, - подумала, но нет, рычание стало нарастать. Сон сняло, как рукой. Открыла глаза.
- Канис! Ты что?
Канис непонимающе посмотрел на меня. Лизнул в щёку тёплым, мокрым языком и продолжил рычать.
Села на кровати, протёрла глаза. За спиной раздалось: «Р-р-р…»
Муж храпел.
Вольности недопустимы
В один прекрасный день я поняла, что Канис стал совсем взрослым. Его мироощущение изменилось. У него случился конфликт с одним из охранников объекта, где мы гуляли. Чуть не покусал казаха Гайнуллу, за то, что тот позволил себе слишком вольное поведение.
Всё было как обычно. В одну из утренних прогулок Канис носился по участку, Гайнулла ходил рядом. Калитка открылась. На объект пришла начальница Галина Михайловна. Канис её очень любил и встречал также бурно, как и меня. Обычно я его придерживала, чтобы он её не сбил с ног в порыве радости. Но в этот раз меня опередил Гайнулла. Решив придержать пса по собственной инициативе, а заодно показав остальным (второму охраннику и дворнику), как он легко управляется с волком. Взял руками сзади с двух сторон за шкуру и потащил на себя. Канис мгновенно развернулся, вывернулся, и щёлкая зубами, попытался схватить руку Гайнуллы.
Испугались все. Галина Михайловна замерла статуей. Дворник прыгнул в помещение и закрыл за собой дверь. Второй охранник не успел за дворником и встав спиной к двери, приготовился драться за себя насмерть. И только я с голыми руками, бросилась на волка. Поймала его в рывке и прижала щёлкающую голову к себе. Потом перехватила за ошейник и сделала перекрут (перекрыла кислород). Канис со мной бороться не стал. Замер, но ещё две минуты мёл хвостом по асфальту. Потом я его отпустила. А он, как ни в чём не бывало, подошёл к Галине Михайловне, и подставил ей свою голову. Погладиться.
Галина Михайловна гладила его между ушами боязливо, хотя своё мнение все же высказала: «А я давно сказала Гайнулле, что он хватает чужую собаку непозволительным образом. Может теперь, научится правильно себя вести».
Гайнулла ушёл в каморку. Пошла за ним. Надо было выяснить не цапнул ли его пёс? На наше счастье, на нём не было ни единой царапины. Это было показательное выступление. Хотя во мне осталась уверенность, что, если бы Канис хотел укусить – укусил бы. Пёс вырос. Определил для каждого свои границы дозволенного, и чёткое разделение на своих и чужих.
Через некоторое время Гайнулла вышел. Канис сделал вид, что ничего не произошло, и попросту перестал его замечать. Никаких порыкиваний, ничего. Остальные остались под большим впечатлением. А я поняла, какую ответственность несу за сильную, мощную собаку.
На следующий день Канис стал пытаться вымолить прощение у Гайнуллы. Ходил за ним и сам подставлял голову под его руку, пока они не помирились.
Влчаки и кулинария
Кто бы мог подумать? Оказалось, влчаки неплохо разбираются в кулинарии. Впервые это обнаружилось на даче. Мы с мужем купили сырокопченую колбасу от Микояновского завода в местном сельском магазинчике.
Рано утром, пока все спали, решила приготовить завтрак. Достала колбасу, стала медленно нарезать кружочками. Канис тут как тут. Носом повёл. Смотрит. Дала ему один кружочек. Взял в пасть. Выплюнул. Отвернулся и ушёл. Глазам своим не поверила. Колбасу!
Достала варёную. Нарезала. Канис снова тут как тут. Дала кружочек докторской. Слямзил и глазом моргнуть не успел. Ждёт вторую порцию. Я ему опять копчёную. Плюётся. В итоге скормила копченую мужу и дочке на завтрак. Про экспертизу, проведённую Канисом, ничего им не стала рассказывать. Обидно было увидеть батон колбасы в корзине. Да и замены не было. Зато от докторской осталась только полиэтиленовая оболочка.
С тех пор мы стали осторожно относится к микояновской колбасе, если брали, то только в магазине при Микояновском мясокомбинате. Эту колбасу Канис ел с удовольствием.
Потом выяснилось, что Канис любит сметану. Очень любит! Но и в сметане разбирается лучше наших кошек. Джойка с Ульси готовы лизать любую. Канис же предпочитает определенные сорта: «Милава», «Просто сметана» и разливную с рынка. Тоже самое касалось и молока. Правда, тут он был солидарен с кошками. Порошковое не пил никто - с рынка любое, и взахлёб.
Мороженое кошки не любили никогда. Канис же покрутит длинным серым носом и всё становится ясно - сливочный пломбир и эскимо. Интересно, что любимейшее многими мороженое «Лакомка» его не впечатляло, а брикет «Сорок восемь копеек» уходило в лёт.
Выяснила ещё одну страсть: «Жуковская соломка к чаю». Самая обычная соломка, обсыпанная маком. Таких слюней-пузырей из страждущей пасти – давно не видела. Канис так жадно хватал хлебные палочки, молотил их челюстями, пускал пузыри и торопился доесть всё из коробки, а может, и саму коробку, думала подавится. Очень волновался, чтобы никто к ней не пристроился.
Чудные они эти влчаки.
Телепатия
Как-то раз мы шли с Канисом мимо стройки большого административного дома. Неожиданно раздался резкий громкий хлопок. Как выстрел сверху. Что-то взорвалось у строителей. Я сильно вздрогнула, испытывая приступ внезапного страха. Посмотрела на пса. Он оставался спокойным, даже ухом не повёл, только прижался ко мне боком. Тесно-тесно. Облизал влажным, тёплым языком руку с поводком. Одну секунду посмотрел в мои глаза, и…я всё поняла: «Не бойся! Вместе отобьёмся! Плечо к плечу.» Объяснить, как поняла - не сумею, но телепатия точно существует.
Так и шёл прижавшись, пока у меня не успокоилось сердцебиение, потом как обычно, вышел чуть впереди моего корпуса, и мы зашагали дальше, будто ничего и не было.
Диалог о гибридах
- Это помесь! - Уверенно окликнул нас с Канисом молодой черноглазый человек. - Первая? В каком поколении волки?
- От седьмого до девятого.
- Как у маламутов?
- Нет… маламуты с более длинной историей, и все же больше собаки, нежели эти.
- Голова у него точно не собачья, - продолжает искоса, понимая на подсознательном уровне: «Нельзя смотреть пристально в волчьи глаза», юноша. – Уверен он не лает.
- Вы правы. По большей части, он подвывает, откровенно воет, рычит и…взбрехивает почти, как собаки. Собственно, у них и научился в юном возрасте, но более предпочитает тишину. И все же в нём много собачьего.
- Мелковат он для волка, - не унимается юноша. – Помеси с лайками покрупнее будут. И пермские помеси тоже крупнее.
- Всё зависит от волка. С каким видом скрещивают. Карпатские волки мелкие. Пермяки брали за основу немецких овчарок и таёжного волка, который много крупнее карпатского. Отсюда и размеры. Тоже и с лайками. В Самаре давно разводят волэндов. Они крупнее влчаков, и говорят, злее.
- Враньё! Я знаю одного прибалта в Сибири, который скрещивает волков с лайками. Разводит для охотников. Отличные собаки. Большие, смелые, берут молча и сразу. На охоте им равных нет.
- Всё правильно, - отвечаю, - гибриды тоже выводятся для разных целей. Влчаки для армии, те для охоты.
- Всё равно классный! Удачи вам.
Что удивительно, всё это время Канис стоял абсолютно спокойно рядом со мной на провисшем поводке, не пытаясь «охранять», что он обычно делает при встрече с незнакомцами. И ещё одна мысль посетила мою головушку: «В России любят крупных собак. Огромный волк на поводке будит буйное воображение наших соотечественников мужского пола. Вот только сколько наблюдаю, почти все знакомые владельцы, они же хозяева: влчаков, саарлосов и других гибридов - женщины. Чудеса и только.»
Баранье ребрышко
- Хорошо заныканная кость автоматически получает статус клада, - думал Канис старательно зарывая носом баранье ребро с кусочками мяса. Любовно посмотрел на творение носа своего, и ещё немножко припорошил пылью. Огляделся.
Хозяйка стояла, уткнувшись в мобильный телефон. Кроме светящегося экрана её ничего не интересовало. А значит она ничего не видела. А больше никого не было.
Канис лёг рядом с заначкой. Воронье племя, наверняка, сидит сейчас на крыше соседнего дома, и смотрит на его клад. Стоит отойти, сразу же разроют своими длинными клювами. А учитывая их голодного отпрыска, что вылетел недавно из гнезда, и подавно надо смотреть в оба. Ворюги ещё те.
Хозяйка тем временем охнула, быстрым шагом направилась к нему. Она так охает, когда её время поджимает. Канис напрягся и с рёвом: «Не отдам!», клацнул зубами в миллиметре от протянутой руки, с удовлетворением отметив про себя прокатившийся по её телу испуг. Однако через несколько секунд нос сообщил ему о смене гормонального фона, в нос ударил выброс адреналина. Канис попытался, как можно твёрже посмотреть в глаза хозяйке, но наткнулся на прищуренные ледяные глаза, ярко блестевшие на красном, пышущем жаром лице.
- Бить будет! - понял он.
Её рука потянулась к поясной сумке, где лежит тяжелая цепочка. Канис знает про эту цепь, ей очень больно получать по рёбрам. Сумка боево звякнула.
- Что ты крякнул? - спросила хозяйка. - Ко мне!
Мысли в голове Каниса закрутились со скоростью тысяч шестеренок в Лондонских часах «Big Ben»: «Если сразу подойду врежет. Совсем не подойду - точно стукнет. Что делать? Идти или не идти?»
Медленно приподнявшись на лапах, Канис сделал острожный шаг в её сторону, и остановился, соображая, успеет увернуться от наказания или нет?
- Да ты глухой, оказывается…- по-змеиному прошипела хозяйка, доставая цепочку.
Канис решил не испытывать судьбу. Медленно, опустив шею, не глядя более вверх, побрёл к хозяйке. Та нервно пристегнула поводок, потащив его к выходу с объекта.
- Слава Богу, пронесло… - Выдохнул он.
Обычно по дороге на прогулку или обратно, она много с ним разговаривает, поглаживает его голову и бока, теперь же плотно сжатые губы и твёрдая поступь, говорили о её плохом настроении. Хозяйка злилась.
Канис понял одно, сейчас надо быть предельно осторожным и послушным. Он совсем перестал тянуть поводок, послушно пристроившись рядом с её ногой. Ему очень хотелось отвлечься на запахи, раздражающие ноздри, на кота, засевшего за мусорным баком, на запах крысы у мусоропровода сталинской высотки, но он понимал - лучше не рисковать. Хозяйка надулась капитально.
Дома она молча отстегнула поводок и перестала его замечать. Больше того. Пошла наглаживать кошек! Ульси ладно, она подружка, но гладить вредную, злющую Джойку! Полный беспредел. Если бы они не поссорились, сейчас Канис загнал бы полосатую на шкаф, но в сложившейся ситуации лучше перетерпеть.
Канис отошёл в самый дальний уголок комнаты, свернулся там калачиком и полуприкрыл глаза, это было сделано для всех. На самом же деле он внимательно смотрел за хозяйкой. Та быстро переоделась и ни говоря ему ни слова, вместо обычных: «Скоро вернусь. Жди.» Ушла.
На раздумья у Каниса было несколько часов. Думать на полу в уголке было неудобно. Он перелез на хозяйский диван, лег на спину, чтобы брюхо холодилось, и стал думку думать: «Как быть? Поступить по-христиански? Был такой случай. Хозяйка как-то читала вслух историю, как один волк стал христианином. Долго тот волк просил у зверей прощения за своё поведение. Звери простили его. Да вот гуся съел, за то, что тот нашипел на христианина. Как бы самому тем гусем не стать. Видно придётся кланяться.»
Как только в замке повернулся ключ, Канис скатился с дивана. Дверь приоткрылась, хозяйка вошла в коридор с полиэтиленовым пакетом в руках. Канис для начала попытался её уронить, вроде, как от радости, но та устояла. «Жаль!» - констатировал он, встав свечкой на задние лапы, в попытке умыть её лицо тёплым, влажным языком. Пять минут не давал ей сдвинуться с места. Она отбивалась от него пакетом причитая: «Яйца! Мои яйца! Отойди узурпатор. Яичница-а-а…»
- Бог с ними с яйцами! - Метнулся к балкону за громадной коровьей ногой, радостно уронив на её ногу, которую она обувала в тапочку.
- А-а-а…- взвизгнула она. – Пошёл вон! – И взмахнув пакетом обрызгала стены яичной скорлупой.
- Вот тебе раз! - остолбенел Канис, полизав её коленку. - Я же тебе, как христианин! Последнее отдал! Зачем тебе было нужно то ма-а-а-ленькое баранье рёбрышко? Коровья нога куда лучше. Бери!
- Ты меня не умасливай, - пробурчала хозяйка, потирая пальцы ноги. - Я тебя, как облупленного знаю, волчий сын. Нацепил баранью шубу. Ладно уж…простила. Иди слизывай скорлупки со стены, - и похромала за половой тряпкой.
- Рёбра, коровьи ноги…- махнул серым хвостом Канис. - Яйца во всём виноваты.
собыми красками будоражащими и запоминающимися. Именно в эти часы, сны бывают самыми яркими. Я смотрела очередной увлекательный динамичный триллер: с погонями, беганиями по закоулкам неведомых городов, выискиваниями каких-то нужных предметов, с красивыми мужчинами, большими собаками, кошками, и вечно недовольными родственниками. А когда сюжет закрутился особенно интересно, сильно-сильно заворочалась в кровати.
Канис проснулся, прислушался, пригляделся, подошёл к кровати, и мягко ткнул холодным носом под одеяло. Сон улетучился. Но как же хотелось досмотреть!
Положила сонно руку на голову Каниса, стала мягко перебирать шерсть, в надежде, что он успокоится и уйдёт на своё место.
- Р-р-р… - послышалось глухое рычание. - Снится, - подумала, но нет, рычание стало нарастать. Сон сняло, как рукой. Открыла глаза.
- Канис! Ты что?
Канис непонимающе посмотрел на меня. Лизнул в щёку тёплым, мокрым языком и продолжил рычать.
Села на кровати, протёрла глаза. За спиной раздалось: «Р-р-р…»
Муж храпел.
Вольности недопустимы
В один прекрасный день я поняла, что Канис стал совсем взрослым. Его мироощущение изменилось. У него случился конфликт с одним из охранников объекта, где мы гуляли. Чуть не покусал казаха Гайнуллу, за то, что тот позволил себе слишком вольное поведение.
Всё было как обычно. В одну из утренних прогулок Канис носился по участку, Гайнулла ходил рядом. Калитка открылась. На объект пришла начальница Галина Михайловна. Канис её очень любил и встречал также бурно, как и меня. Обычно я его придерживала, чтобы он её не сбил с ног в порыве радости. Но в этот раз меня опередил Гайнулла. Решив придержать пса по собственной инициативе, а заодно показав остальным (второму охраннику и дворнику), как он легко управляется с волком. Взял руками сзади с двух сторон за шкуру и потащил на себя. Канис мгновенно развернулся, вывернулся, и щёлкая зубами, попытался схватить руку Гайнуллы.
Испугались все. Галина Михайловна замерла статуей. Дворник прыгнул в помещение и закрыл за собой дверь. Второй охранник не успел за дворником и встав спиной к двери, приготовился драться за себя насмерть. И только я с голыми руками, бросилась на волка. Поймала его в рывке и прижала щёлкающую голову к себе. Потом перехватила за ошейник и сделала перекрут (перекрыла кислород). Канис со мной бороться не стал. Замер, но ещё две минуты мёл хвостом по асфальту. Потом я его отпустила. А он, как ни в чём не бывало, подошёл к Галине Михайловне, и подставил ей свою голову. Погладиться.
Галина Михайловна гладила его между ушами боязливо, хотя своё мнение все же высказала: «А я давно сказала Гайнулле, что он хватает чужую собаку непозволительным образом. Может теперь, научится правильно себя вести».
Гайнулла ушёл в каморку. Пошла за ним. Надо было выяснить не цапнул ли его пёс? На наше счастье, на нём не было ни единой царапины. Это было показательное выступление. Хотя во мне осталась уверенность, что, если бы Канис хотел укусить – укусил бы. Пёс вырос. Определил для каждого свои границы дозволенного, и чёткое разделение на своих и чужих.
Через некоторое время Гайнулла вышел. Канис сделал вид, что ничего не произошло, и попросту перестал его замечать. Никаких порыкиваний, ничего. Остальные остались под большим впечатлением. А я поняла, какую ответственность несу за сильную, мощную собаку.
На следующий день Канис стал пытаться вымолить прощение у Гайнуллы. Ходил за ним и сам подставлял голову под его руку, пока они не помирились.
Влчаки и кулинария
Кто бы мог подумать? Оказалось, влчаки неплохо разбираются в кулинарии. Впервые это обнаружилось на даче. Мы с мужем купили сырокопченую колбасу от Микояновского завода в местном сельском магазинчике.
Рано утром, пока все спали, решила приготовить завтрак. Достала колбасу, стала медленно нарезать кружочками. Канис тут как тут. Носом повёл. Смотрит. Дала ему один кружочек. Взял в пасть. Выплюнул. Отвернулся и ушёл. Глазам своим не поверила. Колбасу!
Достала варёную. Нарезала. Канис снова тут как тут. Дала кружочек докторской. Слямзил и глазом моргнуть не успел. Ждёт вторую порцию. Я ему опять копчёную. Плюётся. В итоге скормила копченую мужу и дочке на завтрак. Про экспертизу, проведённую Канисом, ничего им не стала рассказывать. Обидно было увидеть батон колбасы в корзине. Да и замены не было. Зато от докторской осталась только полиэтиленовая оболочка.
С тех пор мы стали осторожно относится к микояновской колбасе, если брали, то только в магазине при Микояновском мясокомбинате. Эту колбасу Канис ел с удовольствием.
Потом выяснилось, что Канис любит сметану. Очень любит! Но и в сметане разбирается лучше наших кошек. Джойка с Ульси готовы лизать любую. Канис же предпочитает определенные сорта: «Милава», «Просто сметана» и разливную с рынка. Тоже самое касалось и молока. Правда, тут он был солидарен с кошками. Порошковое не пил никто - с рынка любое, и взахлёб.
Мороженое кошки не любили никогда. Канис же покрутит длинным серым носом и всё становится ясно - сливочный пломбир и эскимо. Интересно, что любимейшее многими мороженое «Лакомка» его не впечатляло, а брикет «Сорок восемь копеек» уходило в лёт.
Выяснила ещё одну страсть: «Жуковская соломка к чаю». Самая обычная соломка, обсыпанная маком. Таких слюней-пузырей из страждущей пасти – давно не видела. Канис так жадно хватал хлебные палочки, молотил их челюстями, пускал пузыри и торопился доесть всё из коробки, а может, и саму коробку, думала подавится. Очень волновался, чтобы никто к ней не пристроился.
Чудные они эти влчаки.
Телепатия
Как-то раз мы шли с Канисом мимо стройки большого административного дома. Неожиданно раздался резкий громкий хлопок. Как выстрел сверху. Что-то взорвалось у строителей. Я сильно вздрогнула, испытывая приступ внезапного страха. Посмотрела на пса. Он оставался спокойным, даже ухом не повёл, только прижался ко мне боком. Тесно-тесно. Облизал влажным, тёплым языком руку с поводком. Одну секунду посмотрел в мои глаза, и…я всё поняла: «Не бойся! Вместе отобьёмся! Плечо к плечу.» Объяснить, как поняла - не сумею, но телепатия точно существует.
Так и шёл прижавшись, пока у меня не успокоилось сердцебиение, потом как обычно, вышел чуть впереди моего корпуса, и мы зашагали дальше, будто ничего и не было.
Диалог о гибридах
- Это помесь! - Уверенно окликнул нас с Канисом молодой черноглазый человек. - Первая? В каком поколении волки?
- От седьмого до девятого.
- Как у маламутов?
- Нет… маламуты с более длинной историей, и все же больше собаки, нежели эти.
- Голова у него точно не собачья, - продолжает искоса, понимая на подсознательном уровне: «Нельзя смотреть пристально в волчьи глаза», юноша. – Уверен он не лает.
- Вы правы. По большей части, он подвывает, откровенно воет, рычит и…взбрехивает почти, как собаки. Собственно, у них и научился в юном возрасте, но более предпочитает тишину. И все же в нём много собачьего.
- Мелковат он для волка, - не унимается юноша. – Помеси с лайками покрупнее будут. И пермские помеси тоже крупнее.
- Всё зависит от волка. С каким видом скрещивают. Карпатские волки мелкие. Пермяки брали за основу немецких овчарок и таёжного волка, который много крупнее карпатского. Отсюда и размеры. Тоже и с лайками. В Самаре давно разводят волэндов. Они крупнее влчаков, и говорят, злее.
- Враньё! Я знаю одного прибалта в Сибири, который скрещивает волков с лайками. Разводит для охотников. Отличные собаки. Большие, смелые, берут молча и сразу. На охоте им равных нет.
- Всё правильно, - отвечаю, - гибриды тоже выводятся для разных целей. Влчаки для армии, те для охоты.
- Всё равно классный! Удачи вам.
Что удивительно, всё это время Канис стоял абсолютно спокойно рядом со мной на провисшем поводке, не пытаясь «охранять», что он обычно делает при встрече с незнакомцами. И ещё одна мысль посетила мою головушку: «В России любят крупных собак. Огромный волк на поводке будит буйное воображение наших соотечественников мужского пола. Вот только сколько наблюдаю, почти все знакомые владельцы, они же хозяева: влчаков, саарлосов и других гибридов - женщины. Чудеса и только.»
Баранье ребрышко
- Хорошо заныканная кость автоматически получает статус клада, - думал Канис старательно зарывая носом баранье ребро с кусочками мяса. Любовно посмотрел на творение носа своего, и ещё немножко припорошил пылью. Огляделся.
Хозяйка стояла, уткнувшись в мобильный телефон. Кроме светящегося экрана её ничего не интересовало. А значит она ничего не видела. А больше никого не было.
Канис лёг рядом с заначкой. Воронье племя, наверняка, сидит сейчас на крыше соседнего дома, и смотрит на его клад. Стоит отойти, сразу же разроют своими длинными клювами. А учитывая их голодного отпрыска, что вылетел недавно из гнезда, и подавно надо смотреть в оба. Ворюги ещё те.
Хозяйка тем временем охнула, быстрым шагом направилась к нему. Она так охает, когда её время поджимает. Канис напрягся и с рёвом: «Не отдам!», клацнул зубами в миллиметре от протянутой руки, с удовлетворением отметив про себя прокатившийся по её телу испуг. Однако через несколько секунд нос сообщил ему о смене гормонального фона, в нос ударил выброс адреналина. Канис попытался, как можно твёрже посмотреть в глаза хозяйке, но наткнулся на прищуренные ледяные глаза, ярко блестевшие на красном, пышущем жаром лице.
- Бить будет! - понял он.
Её рука потянулась к поясной сумке, где лежит тяжелая цепочка. Канис знает про эту цепь, ей очень больно получать по рёбрам. Сумка боево звякнула.
- Что ты крякнул? - спросила хозяйка. - Ко мне!
Мысли в голове Каниса закрутились со скоростью тысяч шестеренок в Лондонских часах «Big Ben»: «Если сразу подойду врежет. Совсем не подойду - точно стукнет. Что делать? Идти или не идти?»
Медленно приподнявшись на лапах, Канис сделал острожный шаг в её сторону, и остановился, соображая, успеет увернуться от наказания или нет?
- Да ты глухой, оказывается…- по-змеиному прошипела хозяйка, доставая цепочку.
Канис решил не испытывать судьбу. Медленно, опустив шею, не глядя более вверх, побрёл к хозяйке. Та нервно пристегнула поводок, потащив его к выходу с объекта.
- Слава Богу, пронесло… - Выдохнул он.
Обычно по дороге на прогулку или обратно, она много с ним разговаривает, поглаживает его голову и бока, теперь же плотно сжатые губы и твёрдая поступь, говорили о её плохом настроении. Хозяйка злилась.
Канис понял одно, сейчас надо быть предельно осторожным и послушным. Он совсем перестал тянуть поводок, послушно пристроившись рядом с её ногой. Ему очень хотелось отвлечься на запахи, раздражающие ноздри, на кота, засевшего за мусорным баком, на запах крысы у мусоропровода сталинской высотки, но он понимал - лучше не рисковать. Хозяйка надулась капитально.
Дома она молча отстегнула поводок и перестала его замечать. Больше того. Пошла наглаживать кошек! Ульси ладно, она подружка, но гладить вредную, злющую Джойку! Полный беспредел. Если бы они не поссорились, сейчас Канис загнал бы полосатую на шкаф, но в сложившейся ситуации лучше перетерпеть.
Канис отошёл в самый дальний уголок комнаты, свернулся там калачиком и полуприкрыл глаза, это было сделано для всех. На самом же деле он внимательно смотрел за хозяйкой. Та быстро переоделась и ни говоря ему ни слова, вместо обычных: «Скоро вернусь. Жди.» Ушла.
На раздумья у Каниса было несколько часов. Думать на полу в уголке было неудобно. Он перелез на хозяйский диван, лег на спину, чтобы брюхо холодилось, и стал думку думать: «Как быть? Поступить по-христиански? Был такой случай. Хозяйка как-то читала вслух историю, как один волк стал христианином. Долго тот волк просил у зверей прощения за своё поведение. Звери простили его. Да вот гуся съел, за то, что тот нашипел на христианина. Как бы самому тем гусем не стать. Видно придётся кланяться.»
Как только в замке повернулся ключ, Канис скатился с дивана. Дверь приоткрылась, хозяйка вошла в коридор с полиэтиленовым пакетом в руках. Канис для начала попытался её уронить, вроде, как от радости, но та устояла. «Жаль!» - констатировал он, встав свечкой на задние лапы, в попытке умыть её лицо тёплым, влажным языком. Пять минут не давал ей сдвинуться с места. Она отбивалась от него пакетом причитая: «Яйца! Мои яйца! Отойди узурпатор. Яичница-а-а…»
- Бог с ними с яйцами! - Метнулся к балкону за громадной коровьей ногой, радостно уронив на её ногу, которую она обувала в тапочку.
- А-а-а…- взвизгнула она. – Пошёл вон! – И взмахнув пакетом обрызгала стены яичной скорлупой.
- Вот тебе раз! - остолбенел Канис, полизав её коленку. - Я же тебе, как христианин! Последнее отдал! Зачем тебе было нужно то ма-а-а-ленькое баранье рёбрышко? Коровья нога куда лучше. Бери!
- Ты меня не умасливай, - пробурчала хозяйка, потирая пальцы ноги. - Я тебя, как облупленного знаю, волчий сын. Нацепил баранью шубу. Ладно уж…простила. Иди слизывай скорлупки со стены, - и похромала за половой тряпкой.
- Рёбра, коровьи ноги…- махнул серым хвостом Канис. - Яйца во всём виноваты.