Некоторое время царило молчание, да и в целом обычная ночная тишина, прерываемая только треском костра и редкими криками каких-то ночных птиц вдалеке. Аластор пытался представить, что именно должна была чувствовать эта женщина, и не смог. Как можно умереть, а потом вернуться к жизни? И видеть, как ты изменился для всех, кого любишь.
- Почему ты не попыталась вернуться к мужу? Он бы наверняка все понял. И любил тебя точно не только из-за твоей красоты. Думаешь, он испугается?
- Я не знаю. Мне страшно. Я не могу показаться ему такой. Тем более ребенок… Как он может пережить такую мать? Как муж может, видя меня такой, продолжать относиться ко мне, как к женщине? Разве что из жалости он держал бы меня где-то подальше от остальных, чтобы никто не видел. Это разве жизнь? Нет, я ни за что не покажусь мужу в таком виде. Я не смогу просить о том, чтобы меня такой любили. И жалости тоже не вынесу.
Как ни странно, Аластор ее очень хорошо понимал. Случись с ним самим такое, он бы тоже не решился показаться на глаза родным. Тем более, любимой женщине, если бы она была. При этой мысли он почему-то оглянулся на Рамиру, но сам не понял, почему – никаких чувств к ней он не испытывал, видел в ней скорее друга и товарища. Но, как ни крути, она была единственной девушкой, с которой он общался более или менее долго. Ему было приятно думать о том, что с ней Дарий мог бы остепениться и стать серьезнее, а сама девушка смогла бы наконец заниматься магией не скрытно с помощью непонятных личностей, а официально, как и все остальные маги. Да и вообще – неплохо было бы сделать так, чтобы все девушки, у которых есть знания и способности, могли бы заниматься тем, чем хотели.
Тут уже он понял, что его мысли забрели слишком далеко от разговора, и снова обратил свое внимание на несчастную женщину.
- Как ты думаешь, Деймон сдержит свое слово и вернет тебе жизнь? – спросил он.
- Я не знаю. Но он сказал, что на мне висит проклятие утопленницы, а никто другой, кроме него, снять его не сможет. Так что никаких других вариантов, кроме службы ему, у меня нет.
Аластор начал вспоминать все, что читал когда-то о таких вот женщинах, но ничего не мог вспомнить про какое-то проклятие, которое невозможно снять. Помнил лишь про какое-то дело, которое такая женщина должна была завершить, чтобы упокоиться с миром. Но, быть может, было что-то еще?
- Признаться, впервые слышу о подобных проклятиях, - признался он.
- А я думала, что ты очень умный и много чего знаешь.
- Я тоже так думал. Наверное, мне стоит спросить у своего друга, - Аластор движением головы указал на спящего Дария.
- Только не буди его.
- Да, конечно. Я не открою твою тайну и тебя, пока ты сама этого не пожелаешь, идет?
- Что ж, договорились. Только вот не пойму, почему ты не пытаешься на меня напасть, убить, как-то обезвредить? Я ведь служу твоему врагу. Да и не только твоему, чего уж тут…
- Ты не сделала мне пока что ничего плохого, потому у меня нет причин тебя убивать. Напротив, я бы хотел тебе помочь. Возможно, Дарий сможет что-то сделать. По крайней мере, он точно постарается, в этом можешь быть точно уверена.
- Благодарю тебя. И в качестве жеста доверия хочу предупредить – не останавливайтесь в той таверне, в которой собирались. Там уже поджидают недоброжелатели, которые хотят убрать одного из твоих друзей. Девчонку или рыжего – мне неизвестно.
- Спасибо тебе за такой ценный совет.
- До встречи?
- Да.
Утопленница скрылась в ночи так же быстро и незаметно, как и в прошлый раз. И хотя луна все еще ярко освещала все вокруг, даже тени несчастной женщины не было видно. Впрочем, сейчас это было неважно – Аластор мог наконец-то разбудить Дария, чтобы тот все же дал немного ему поспать.
Отключился он мгновенно, как только лег, но проспал, как ему казалось, всего несколько минут – и вот его уже тормошит Рамира.
- Нам нельзя тут рассаживаться, нужно как можно скорее добраться до таверны.
- Только нам нужно выбрать другую таверну, - ответил ей Аластор, с трудом поднимаясь.
- Это еще зачем? Эта совсем рядом и превосходная! Нам ни к чему еще целый день брести без горячей еды, пива и потом постели! Всем нужно отдохнуть.
- Не могу вам пока что ничего рассказать, прошу только довериться моим словам. Пожалуйста.
Дарий с Рамирой переглянулись, каждый подумал о чем-то своем, но никто ничего не сказал. Спорить с Аластором не стали, потому основательно позавтракали и идти решили через лес – погода была замечательная, а дорога – вполне себе хорошо протоптанная. С местными жителями они еще не сталкивались, но надеялись, что в случае необходимости смогут договориться.
По пути Аластор как бы невзначай завел разговор о разных проклятиях, чтобы аккуратно разузнать какую-то информацию. Как он и предполагал, про проклятия для оживших утопленниц ничего никто не слышал. Были только проклятия, которые могла наложить сама несчастная. Что ж, выходило, что, по всей видимости, Деймон ее обманул, чтобы она следила за тем, кто нужен, а еще выполняла всякие другие поручения. Сколько времени он мог бы это продолжать, пользуясь надеждой на исцеление – никому неизвестно.
- Слушай, а ты сам, как целитель, смог бы вернуть утопленницу к жизни? – спросил он у Дария, когда они остановились на привале.
- Ну ты и вопросики задаешь, конечно! – усмехнулся тот.
- Да просто интересно, раз разговор такой зашел, - попробовал увернуться от расспросов парень, но рыжий уже далеко не первый день знал парня и потому сразу же понял, что тот утаивает. Но расспрашивать, как и утром, не стал.
- Ни разу не слышал о том, чтобы кто-то таким занимался, но в целом… Думаю, это возможно, - сказал Дарий, подумав немного.
Это было самой хорошей новостью за последнее время, и Аластору даже показалось, что он услышал где-то невдалеке удивленный и счастливый вскрик. Но, быть может, ему просто показалось – звуков разных в этом лесу было очень много.
