Медсестра вышла из кабинета врача, обратилась к девушке:
- Сергеева перевели в травматологию, это в другом корпусе.
Человек в белом халате быстро пошел по коридору, а медсестра окликнула Наташу:
- А с вами хотел поговорить врач.
Наташа остановилась, неуверенно пошла за медсестрой. Та, не входя в кабинет врача, тихо сказала ей:
- Он здесь, в этом корпусе, в терапии. Это сюда, - она показала на лестницу на второй этаж и пошла первой.
Наташа пошла к лестнице, стала подниматься. Глянув в окно в коридоре, она увидела, как к мужчине в халате подошли двое, потом быстрым шагом приблизились еще двое, мужчина попытался прорваться сквозь их кольцо, но вскоре был крепко взят под руки и уведен. Девушка ничего не понимала, пожав плечами, она пошла за медсестрой. Сергеев встретил ее радостной улыбкой.
- Как твои дела? – спросил он ее.
- Хорошо, - ответила, светясь, Наташа.
Но, помолчав, отвела глаза и проговорила:
- Мама догадывается, куда я езжу. Кто-то из наших видел меня тут. И на работе тоже про тебя спрашивают...
- Ничего, - ответил Сергеев, - вот выпишусь – пойду к твоей маме.
- Зачем? – Наташа подняла глаза на Сергеева.
- Как зачем? Должен же я познакомиться с будущей тещей? И попросить твоей руки?
Он прижал ее к себе, девушка задохнулась от нежности к нему. Наташа смотрела на него радостными и удивленными глазами: неужели он серьезно? Неужели этот взрослый красивый человек может стать ее мужем? Ей на мгновение стало страшно, но она тут же отбросила этот страх: да, она тоже любит его, несмотря на разницу в возрасте. И вообще, муж должен быть старше!
Олег с Ириной сидели в кабинете и планировали дальнейший ход уборки. Зерновые были убраны, кроме кукурузы, большая часть посевов которой была предназначена на силос. Подсолнух созревает, но еще недели две ему надо. А потом уже, ближе к первым заморозкам, подойдет свекла – самая трудоемкая культура, но необходимая: акционеры должны получить на дивиденды сахар.
Однако оба они думали о другом: вчера Олегу позвонили и мужской голос проговорил:
- Так ты остался живой? Это недоработка, нужно исправить. И дружок твой слишком глазастый, передай ему, что это опасно бывает.
Трубку положили сразу, Олег даже не успел спросить ничего. Да на том конце, видимо, и не ждали ответа. Олег сразу позвонил следователю, тот задал несколько вопросов, поблагодарил за звонок и обещал разобраться.
«Разобраться, - усмехнулся мысленно Олег, - если успеете, господин следователь!»
Ирине он решил не говорить ничего – зачем беспокоить зря? Она будет волноваться, а что может изменить?
Андрей позвонил сразу, как только приехал. Голос был радостный, бодрый. Олег улыбнулся, вспомнив себя в его возрасте, когда радовало многое – хорошее утро, взгляд, перехваченный мимолетно, удачно сданный экзамен... А погода стоит отличная! Лето кончилось, но оно продолжается – в жарких днем лучах солнца, в буйстве цветов на клумбах, в звонких песнях птиц. Правда, над полями уже можно встретить редкую пока паутинку, блестящую и улетающую от самого легкого дуновения ветерка, да стаи перелетных уже репетируют отлет... Первыми собрались ласточки и скворцы, они стаями усаживались на проводах, шумно и громко обсуждали, видимо, время и маршрут отлета, потом дружно взмывали в воздух, делали круг, другой - и исчезали в синеве...
Вечером Ирина смотрела на Олега и думала о том, что все-таки судьба была к ней благосклонна – неизвестно, как сложилась бы ее жизнь с Мишкой, а с Олегом ей повезло. Несколько последних месяцев убедили ее в этом еще крепче. Она успокоилась, стала думать о том, что скоро станет свекровью, а там и бабушкой. А что? В селе бабушками становятся рано, вот ее мать стала бабушкой, когда ей не было еще и сорока. А Ирине уже сорок первый идет... Так что все, как положено. А Сережа звонил недавно, говорил, что у него все в порядке, служба идет хорошо, все нравится. Когда Ирина спросила, не собирается ли он жениться, сын засмеялся и ответил, что она будет первая, кто узнает об этом.
И Андрюша, наверное, скоро женится. И будет она дважды свекровь, свекруха, как говорят в селе. Конечно, она не собиралась быть «классической» свекровью, ведь она человек другого поколения, но все-таки смотря какие невестки попадутся и как они будут относиться к моим мальчикам, думала Ирина.
... А через две недели в деревне праздновали свадьбу. Счастливая невеста сидела за столом под роскошным каштаном, в белом платье, с цветком в волосах. Подружки советовали Наташе надеть фату, но мать запретила:
- Какая фата? У нее дитю уже третий год! Придумывают неизвестно что! Времена пошли – хоть пять раз замуж выходи, все фату надевают, и в двадцать, и в пятьдесят лет. А фата положена только девке, и никак не бабе!
Жених, серьезный, в бежевом костюме с галстуком, выглядел даже несколько растерянным. Тосты следовали один за другим, и каждый раз оканчивались громким «Горько!» Молодые вставали, Наташа тянулась к мужу, сияя глазами. А он бережно обнимал ее, целовал в губы. Антошка бегал по двору, подбегал то к матери, то к бабушке, с осторожностью поглядывая на Сергеева.
Ирина и Олег сидели почти рядом с молодыми.
- А ведь у нас скоро серебряная свадьба, Олежа! – Ирина наклонилась к уху мужа. – Как будем праздновать?
- Широко и шумно! – ответил Олег. – А как иначе?
Вечером бабка унесла Антошку в постель, потом молодые ушли в квартиру Сергеева, а свадьба «гудела» до утра!