У этих кобальтовых чашек очень долгая история,длиною не в одну жизнь.
Маленькая девочка,ростом чуть выше стола,покрытого старомодной скатертью из шёлкового гобелена с бахромой по краям,буквально замерла от восхищения.
На скатерти,в мягком свете низко-висящего над столом атласного абажура,стояли чайные чашечки глубокого тёмно-синего цвета,таинственно мерцавшие позолотой в загадочном полусумраке комнаты.
Накрытый к вечернему чаю стол,выглядел нереально-сказочным,и девочка решила,что у неё непременно будет такой же большой стол со скатертью с бахромой,и абажур,и такие же прекрасные чашечки.
В советском детстве девочки подобная красота обзывалась мещанством,не совместимым с устремлениями молодых строителей коммунизма.
И прошло немало лет,прежде чем у девочки появились сначала стол и скатерть,потом абажур,а чашечки...
Конечно,были другие,всякие разные чашечки,ведь девочка выросла сильно неравнодушной ко всякой красивой посуде.
А теперь,можно я продолжу от первого лица,вы же догадались,что эта девочка—я?
Однажды,наша семья,всю жизнь оторванная ото всех родственников,отправилась навестить папину родню.
Это была немного грустная поездка,последний папин визит на родину и последний раз,когда мы видели бабушку,уже с трудом узнающую близких,ещё в относительном здравии.
Папина мама,определенно,знала толк в хороших вещах,и за всю свою жизнь,невзирая на тотальный советский дефицит,как-то сумела собрать внушительное количество всякой посуды.
От предложенного мне в подарок сервиза,я скромно отказалась,ссылаясь на то,что у меня есть большой обеденный сервиз,и счастливо живущие отдельными наборами бабушкины японские тарелки.
Всё,что я хотела на тот момент из фарфоровой посуды,о чём тихо мечтала с детства—это кобальтовый с позолотой сервиз ЛФЗ.
О чём и не преминула сообщить тётушке.
Тётушка,внезапно воодушевившись,велела мне брать стул и,как самой рослой,лезть на антресоль.
Каких только чудес не скрывают старые антресоли!
Там,в темной глуши под потолком,дожидались своего часа долгожданные и теперь самые любимые ,самые инстаграмные мои кобальтовые чашечки!
Бабушка была неравнодушна ко всякой красивой посуде.
