Небо не было черным. Красное, сиреневое, синее, и да, все же черное. Расцвеченное яркими светилами, столь далекими, что ни одно из них нельзя было назвать местным солнцем.
Туманности переплетались между собой, рисуя чудные узоры где-то над головой. Тьма же не была непроглядной.
Ярко светились в небе звезды. Ярко светились на поверхности растения. Испещренные точками, зигзагами, замысловатыми линиями, они различались цветом, поверхностью, формой. Но все светились. Постоянно.
Отблески плясали на лице юноши. Очень сосредоточенном, почти напряженном. Мар думал.
Он бродил по саду резиденции, пытаясь переварить последние несколько... он даже не знал, сколько точно прошло времени. По ощущениям - месяцы, не меньше.
В любом случае, событий произошло слишком много. Кстати, планету, они захватили. Так мирно и спокойно, что аж странно.
С самого начала ошибкой аборигенов было то, что их не приняли всерьез. Изучали, социализировали, показывали все, что можно. И совершенно не воспринимали как угрозу. А зря.
Проблема всей их науки и технологий, как местные называли свои штуковины, состояла в централизации. А когда у тебя есть доступ к сердцу планеты, контролировать остальных становится слишком просто.
А Мар всегда умел планировать. Даже с недостатком информации, усваивать которую им, людям с далекой планеты, пришлось бы очень долго, капитан сумел быстро войти в доверие к главному аборигену.
Переворот прошел легко и быстро. Просто по громкой связи Миштет, как звали местного правителя, объявил, что власть сменилась. Что пришельцы теперь приоритетные лица на планете и их запрещено убивать.
Мару не нужно было знать технологии и науку. Мару было достаточно понять, что чувства, эмоции и рычаги давления у местных существ не сильно отличаются от человеческих. Разве что немного другие ценности.
А для рутцев ценной была планета. Космоса они боялись. И ключ в неумелых, но весьма коварных руках, являлся более чем угрозой.
Они подчинились. А Мар не стал разбойничать. Команде дали выпить, погулять и развлечься. А большего им было сейчас не надо.
Вот только на месте они сидеть не могли. Надо было двигаться дальше. И, пока местные умники усовершенствовали "Ламию", попутно с удовольствием ковыряясь в механизме ее работы, который никогда не видели, Мар собрал своих людей в одном зале.
- Я заметил, что вам понравилось. - негромко начал он после недолгого молчания. - Вам понравились звезды, эта планета, новые знания и эти существа. Поэтому не буду долго рассусоливать. Кто хочет здесь остаться?
Изумленное молчание служило ему ответом.
- Поясню. - кивнул сам себе юноша. - Я отправлюсь дальше. Я буду искать выход из Треугольника, или же что-то, что сможет заменить мне родное море. Я - буду искать. И многим из вас хочется того же. Но мы можем не вернуться. Ни на Землю, ни на Рут. Скорее всего так и будет, но я попытаюсь. Однако, я знаю, что некоторые из вас устали. Вы много лет служили моему отцу. Служили "Ламии". И вы устали. Но пираты не уходят на покой, они даже не доживают до старости, как правило. Сейчас у вас есть шанс. Шанс на не самую простую, но все же жизнь. И уже не мне решать.
Тишина длилась не долго. Вперед вышел один из старейших членов команды. Он не был стариком, но ветер и море наложили свой отпечаток на его взгляд.
- Если позволишь, капитан. - тихо сказал он. - Меня уже никто не ждет дома. А руки стали терять хватку. Совсем скоро я стану обузой для команды. А что хуже, могу кого-то подвести в бою.
- Я понял тебя. - кивнул Мар. - Кто еще?
Переминаясь с ноги на ногу и отводя взгляд вперед вышли еще несколько человек. Не так много, как боялся в глубине души Мар. Однако те, на кого он даже не подумал бы.
- Что я буду делать без твоей стряпни? - вздохнул юноша, глядя на смущенного кока.
- Прости, малец. - Бурса как всегда пренебрегал субординацией. - Я всегда больше любил готовить, чем сражаться. А еды я тебе впрок наготовлю, если хочешь.
Мар усмехнулся.
- Что ж. Добро. Тогда удачи вам, ребят.
- Эй, а кто будет главным? - растеряно спросил один из остающихся.
- А это вы будете решать сами. - отмахнулся юноша. - Я вам больше не капитан. Живите своей жизнью.
И ушел. За ним потянулся строй пиратов. Лерран, выходящий одним из последних, оглянулся. Остающиеся были растеряны, но улыбались. У них появился шанс. Шанс на жизнь.
У Леррана такого шанса не было.
