Вблизи некоторые "звезды эстрады" предстают совсем не такими, какими кажутся издали…
Эта веселая, прямо скажем, первоапрельская история произошла со мной несколько лет назад. Тогда я пыталась в свободном полете индивидуального предпринимателя всяческими способами зарабатывать на хлеб свой насущный. Главный герой этого сюжета Кай Метов – певец, мега-звезда 90-х годов. В 1995-м году его альбомы были самыми продаваемыми на всем пространстве постсоветской России. А самая его известная песня – "Position № 2" держалась наверху рейтингов и хит-парадов несколько лет. Благодаря этой песне у нас, наконец-то, официально появился секс, которого в СССР, как известно, не было.
Началось все с того, что моя знакомая, тележурналистка Евгения (назову ее так) позвонила мне и сказала: "Кай Метов хочет снять у нас в республике клип на одну из своих песен. Выбери его песню, которая тебе нравится, и напиши сценарий. Я его отошлю Каю".
Ничтоже сумняшеся, я выбрала романтический шлягер. "Так сложились звезды", и быстренько сочинила сценарий.
В общем, какая-то ерунда полная получилась. Однако я выслала этот опус своей напарнице. И через несколько дней она сообщила мне по Интернету, что Кай Метов согласен приехать. Нам надо было определиться с местом съемок клипа, с проживанием "звезды", с его райдером и многими другими нюансами предстоящей работы. Да! Еще, по сценарию, предстояло организовать и провести настоящий концерт Кай Метов в каком-нибудь провинциальном Дворце культуры. А это уже было посложнее, чем все остальное. Мы срочно выехали в национальный парк на берег Нугушского водохранилища, где намеревались провести съемки.
Директор парка Ильдар Якупов был моим старинным приятелем. Еще в юности я, как журналистка республиканской газеты, помогла ему выпутаться из одной неприятной истории. Он устроил нас в санаторий "Горный воздух", где, сидя в абсолютно совковом номере и попивая красно вино, мы обдумывали детали предстоящего дела. И вдруг неожиданно раздался телефонный звонок. Мужчина представился: "Гутин". Я замерла от страха и неожиданности: "Женька, кажется, это сам Путин!" – шепотом произнесла я. Прикрыв ладонью трубку. У меня отшибло сознание. Но как сквозь толщу воды я все же услышала продолжение: "Директор мелеузовского Дворца культуры. Вот, узнал о том, что вы собираетесь привезти сюда Кай Метова. С удовольствием помогу вам организовать его концерт". "Уф!" – выдохнула я с облегчением: "Слава Богу – это не Путин!"
Мы быстро договорились с Борисом Вячеславовичем обо всем. И о машине представительского класса для "звезды", и даже о героине будущего клипа, в качестве которой директор предложил нам солистку своего ансамбля, который в простонародье все звали "Железные трусики", потому что выступали девушки в коротких шортиках из серого шелка, издалека похожих на сталь. О коттедже для проживания певца позаботился директор нацпарка, договорившись с директором крутой турбазы газовиков.
И вот, ясным осенним днем я встречаю "звезду" в уфимском аэропорту на своей новой синей "Реношке". "Звезда" оказалась казахом лет 43. Узколицым, узкоплечим и тонкокостным человеком в кожаном, изрядно потертом по канонам моды,пальто. Мы втроем – я, Женя и Кай – погрузились в автомобиль. Я – за рулем и немного волнуюсь: со "звездами" мне прежде никогда не приходилось общаться.
Выезжаем на стерлитамакскую трассу. До концерта – всего три часа, а я обычно доезжаю от Уфы до Мелеуза за четыре. Это меня сильно напрягает.
Кай, будто прочитав мои мысли, начинает меня обучать быстрой и лихой езде по трассе:
"Жми на газ и садись на "хвост" этой"табуретке", - сразу переходя на "ты", говорит он мне. – Пусть она уступает тебе дорогу!" Я – трушу. Но подчиняюсь. Скорость 130-140 километров в час. Никогда еще так быстро не ездила. Спина взмокла от напряжения. Ладони стали липкими от страха. Но домчались до места за два с половиной часа. Успели!
Зал был полон. Аншлаг! Люди стояли в проходах, как я и писала в своем сценарии – пока все шло, как по писаному. Концерт прошел на "ура". Зрители вызывали певца на бис, заставляя петь еще и еще – "Я тебе не верю!", "Вспомни меня", "Милая, где ты?" и, конечно, "Position №2", долго аплодировали. Какой-то мужчина в порыве чувств даже взобрался на сцену с бутылкой коньяка и подарил ее артисту, предварительно наполнив стакан огненной жидкостью. Кай отхлебнул из вежливости и продолжил петь… Даже скорее не петь, а декламировать под музыку тексты своим низким голосом с неповторимым харизматичным тембром, от которого дамы приходили в полный восторг.
"Успех! Грандиозный успех!" – радостно потирал руки Борис Вячеславович у себя в директорской, когда концерт окончился, и зрители разошлись…Распространением билетов занимался он сам лично, и гонорар артисту выплатил он же. Мы тоже радовались… Но тут-то и началось настоящее веселье, и весь наш с Женькой план со сценарием начал разваливаться на куски.
Во-первых, Каю абсолютно не понравился тот представительский автомобиль, который Борис Вячеславович нашел для съемок клипа. Видимо, кроме трофейного Ролс-ройса времен Второй мировой войны лучше машин в Мелеузе не было. Конечно, этот "трофей" был забракован нашей "звездой". Также отвергнута была и солистка "Железных трусиков", которую тот же Борис Вячеславович прочил на главную героиню клипа. "Знал бы, что вы мне такое найдете, лучше б свою подругу с собой привез", – мрачно буркнул Кай. После этого солистка убежала рыдать в гардероб Дворца культуры, откуда ее извлекли часа через два, всю опухшую от слез.
Плотно откушав, мы всей толпой, на нескольких машинах поехали обратно во дворец снимать треки. Одну машину вела я. Другую – мой друг, увязавшийся за мной вместе со своею дородною женою, которую я ему простила из-за того, что он вез оператора вместе со всей съемочной аппаратурой и ударника. Клавишника на концерте изображал какой-то рокер из зала, которого Женька спешно нашла, и, даже не переодевая, выволокла на сцену. Никто из зрителей этого не заметил, так как концерт шел под "фанеру", то есть, под запись на диске, которую артисты назвали "минусовкой".
Пока шли подготовки к съемкам, устанавливалась аппаратура, наша "звезда" пыталась своими силами "клеить" местных девиц. Поскольку я сидела рядом, то имела возможность поражаться необычным методам "звездного" флирта. Кай показывал поклонницам свое удостоверение сотрудника "Интерпола" и задавал девицам странные вопросы, типа, "Почем у вас в Мелеузе картошка?". Девицы от всего этого в страхе вскоре разбежались.
Со скуки Кай вышел на сцену и сел за рояль. Надо сказать, музицировал он великолепно: казах по национальности, родившийся в Караганде, Кайрат Ергенович когда-то окончил музыкальную школу при московской консерватории. Мы с удовольствием слушали его игру…
Затем снимали треки до пяти часов утра. А когда, наконец, мы всей командой собрались ехать в Нугуш на базу газовиков, и уже вышли на площадь перед Дворцом, Кай обнаружил пропажу "минусовок". Для современного певца это смерти подобно. Никогда не забуду, как, вывалив все содержимое его чемодана прямо на асфальт, я вместе с ним лихорадочно шарилась в интимном гардеробе "звезды" в поисках пропавших "минусовок". Однако поиски оказались тщетными. ("Минусовки" нашлись днем на полу в кабинете директора) А сейчас мы всем нашим табором поехали в деревню. Но и тут не обошлось без приключений. Ворота турбазы были закрытыми. Охранники где-то дрыхли, и нашей "звезде" вместе с его музыкантами пришлось лезть через забор, дабы получить, наконец, вожделенный отдых.
Мы же, организаторы, отсыпались в своем санатории с его совковым уютом. Спали, наверное, до полудня, измотанные напряжением и стрессами прошедшего дня.
Проснувшись, я подумала: "Как хорошо! Сегодня не надо никуда спешить. День проведем на природе. А вечером будет банька!"
Но не тут то было. Конечно, мы покатались со "звездой" на катере по водохранилищу. Пофоткались. Кай закатил великолепный праздничный обед, плавно переходящий в ужин, с тостами, с речами, со здравицами. С красной рыбой и черной икрой.
А потом вдруг заявил: "Поехали в Уфу. Мне здесь надоело!" Как мы с Женей ни пытались уговорить его остаться на ночь, соблазняя баней, смачным девичьим медперсоналом, стоящим в очередь за автографом, тихим осенним вечером с хрустальным звенящим от тишины воздухом, ничего не вышло. И вот уже в темноте мы выехали в Уфу. На дорогу пал плотный туман, который свет фар едва пробивал. Но Кай торопил, подстегивал, и мне приходилось гнать свою машину на скорости 100 -120 километров в час при отсутствии какой-либо видимости. Но Бог нас миловал! И тут Женя попросила меня поговорить об оплате: сама она боялась, видимо, зная уже о некоторой скуповатости и прижимистости нашей "звезды".
Я же, не подозревая ничего плохого, так прямо в лоб и сказала: "Кай, надо бы рассчитаться с людьми за работу".
Боже, что началось после этих слов! Певец вжался в дверь машины, так неприятны были ему эти слова. Затем вытащил из внутреннего кармана пиджака пачку долларов и швырнул ею в Женьку. Женька отфутболила доллары обратно. Перекидывание дензнаков и словесная перепалка длились до самого моста через Белую на въезде в столицу нашу - красавицу Уфу. Мне же приходилось, не обращая ни на что внимание, зорко и бесстрастно следить за туманной дорогой.
Мы оставили "звезду" в уютной двухкомнатной квартире, на улице имени подводника Родионова, где артист, даже не дожидаясь нашего ухода, начал по телефону вызывать представительниц древнейшей профессии. Не подумайте, что журналисток. Правда, он и мне намекал, что не прочь побывать у меня в гостях при условии наличия свежего, не застиранного комплекта постельного белья. Но так как у меня такового не было, пришлось "звезде" отказать. Засим мы и расстались.
На следующее утро наш мачо был бодр, весел, доволен и сиял, словно начищенный пятак. Мы помирились. Он-таки расплатился за работу, и Женя протащила его по всем местным телеканалам, сделав бонусом бесплатный пиар. Даже ухитрилась записать его на новогоднем огоньке БСТ со знаменитым шлягером "Роза чайная", авторство которого принадлежит Каю, но мало кто об этом знает. Обедали мы в "Шинке" на Коммунистической, где сильно увлеклись беседой на эзотерические темы. Выяснилось, что поиски духовного пути – и его конек тоже… Платить за обед пришлось нам с Женькой. Но это уже мелочи.
Наконец, наступил долгожданный для меня час, когда Кая надо было везти в аэропорт: я уже несколько подустала от "звездных" причуд, да и мои "финансы пели романсы": заправляла автомобиль я на свои деньги. Мы приехали в аэропорт, но рейс на Москву отложили на два часа. Пришлось "зависать" в кафе "Отдых". И так славно мы там "зависли", что забыли про все: и про несбывшиеся наши планы со съемкой клипа. И про меркантильные обиды. Кай рассказал нам о своем видении клипа. По его разумению клип надо было снимать в шикарном гостиничном номере, где его окружает толпа полуголых длинноногих девиц, а он, размахивая предметами их интимного туалета, выгоняет красоток из номера пинком под зад. "Так вот оно что, Михалыч", – подумала я про себя. А мы-то лезли на эстрадный Олимп со своей глупой провинциальной романтикой, со слезами в девичьих глазах, с кистью рябины… Отстой все это для звездного москвича…»
И вдруг кто-то вспомнил про самолет. Кай даже рыбьей костью подавился. По времени регистрация на рейс уже прекратилась. Но мы все же лихо вскочили в мой боевой автомобиль, я ударила по газам, а Женя осталась платить за ужин, так как от стресса она забыла код своей пластиковой карты.
Трап от самолета уже отогнали. На счастье, отыскался какой-то важный начальник, не успевший отъехать домой. Имя Кая ему кое о чем говорило, и как выяснилось, это был даже обожаемый им певец. За автограф аэропортовская шишка приказала подогнать трап обратно к самолету, и мы, со вздохом облегчения, погрузили нашу "звезду" на борт воздушного лайнера.
Уже в воздухе Кай позвонил нам и сказал: "Девчонки, я буду скучать без вас. Давно не испытывал такого драйва!"
Светлана ГАФУРОВА
Издание "Истоки" приглашает Вас на наш сайт, где есть много интересных и разнообразных публикаций!