В последнее время Света постоянно к себе прислушивалась, что-то необычное происходило с ней. А баба Нюра сразу догадалась, когда Света заскочила к ней в гости.
– Понесла, милая? – спросила она.
Света пожала плечами.
– Вижу, что понесла. Славка-то знает?
– Нет, – ответила Света, – пока не говорю, вот в больницу съезжу, тогда и признаюсь. Боюсь, вдруг он не хочет ребенка? Мечтает о сыне, а родится девочка?
Света расплакалась.
– Тю, девка, с ума что ли сошла? – рассердилась баба Нюра. Мужик тебя любит, пылинки сдувает, вся деревня на вас обзавидовалась, а ты реветь надумала. Вытри слезы, пустое это. Езжай в больницу да на учет вставай. Дети – это счастье, – баба Нюра не выдержала, захлюпала носом.
– Дуры мы с тобой, Светка, как есть дуры, ревем по пустякам, тут радоваться надо! Пошли чайком побалуемся хоть.
Через день Света съездила в женскую консультацию, врач подтвердил –беременна. Спеша на рейсовый автобус, на стихийном рынке возле вокзала увидела крохотные вязанные белые пинеточки, не задумываясь, купила. Вечером за ужином собралась семья. Слава нехотя ковырялся в тарелке, устал. Ольга Николаевна хлопотала возле газовой плиты, когда Света вынесла тарелку, прикрытую салфеткой.
– А меня для вас сюрприз! – звонко крикнула она.
– Постряпала что-то Светочка? –спросила Ольга Николаевна.
– Нет! Ваш сын постарался! Света сдернула салфетку, и все увидели пинетки на тарелке. Ольга Николаевна сдавленно охнула и заплакала. Слава недоуменно посмотрел на Свету:
– Что это? – спросил он.
Постепенно радость понимания дошла до него, он вскочил, стул с грохотом упал.
– Светка, моя любимая, – подхватил он её на руки закружил, – Светлячок ты мой!
– Тише, тише, уронишь, медведь, – Светка обхватила мужа за шею и счастливо затихла.
Беременность Света переносила хорошо, без токсикоза, легко проводила уроки до ухода в декретный отпуск. Пожилые коллеги всячески её поддерживали, следили, чтобы она не утомлялась и особо не переживала. Оглобля вела себя тихо, лишь ехидно улыбалась, глядя на большой живот Светланы.
А вот дома было не всё гладко. Ольга Николаевна так и не оправилась после смерти мужа. Однажды управилась по хозяйству, прилегла на диванчик отдохнуть, а когда сын пришел к ужину звать, встретила его мычанием и перекошенным лицом. Пока заводили машину и гнали в больницу, время было упущено, инсульт сделал из здоровой женщины совершенно больного, парализованного человека.
Уход за большим хозяйством Слава взял на себя, а вот свекровью пришлось заниматься Свете, та яростно сопротивлялась, если умывать и менять пеленки брался сын. Характер Ольги Николаевны и до болезни был не сахар, сейчас стал невыносимым. Она требовала к себе постоянного внимания, плакала и капризничала. Света очень уставала, но старалась не падать духом, все её мысли были о малыше.
В последний день работы перед декретным отпуском Света решила угостить коллег домашней выпечкой: испекла свой фирменный тортик. Посидели сразу после уроков совсем немного, все спешили домой, Света задержалась, нужно было доделать в школе кое-какие дела. Когда, закончив их, вышла на школьное крыльцо, на землю опускались легкие сумерки. Вечерело. Она вздохнула полной грудью, начала спускаться, как кто-то резко толкнул её в спину. Уже с земли, упав прямо на живот и перевернувшись, она увидела, что это была Оглобля. Страшная боль пронзила её тело. Света закричала и выгнулась от боли потеряв сознание. Потом, вспоминая этот день, прокручивая события раз за разом, она как в тумане видела толпу людей, собравшихся вокруг неё, мужа, что на руках нес её к машине. Он что-то кричал и плакал. Врача с добрыми глазами, склонившегося над ней.
Очнулась Света в палате, привычно погладила живот и испуганно вскинулась, первая мысль: «Ребенок! Что с моим ребенком?!». Она пыталась встать, но соседки по палате зашумели, прибежала медсестра.
– Что с моим ребенком? –закричала Света.
– Тише, тише, мамочка, Вам нельзя волноваться, мальчик Ваш жив-здоров, такой крикливый родился! – спокойно ответила медсестра.
– В свекровь, видимо, – Света облегченно обвалилась на подушку. Слава богу, все хорошо. Когда я его увижу?
– Увидишь, мамочка, увидишь, не переживай, он пока в инкубаторе, а ты набирайся сил, тебе они понадобятся.
Заснувшую Свету разбудили крики под окном, счастливый Славка махал большущим букетом, у ног стоял плюшевый заяц.
– Света, Светлячок, – орал муж.
Света выглянула в окно.
– Света, я тебя люблю!
– Вот ведь, дурачок, – Света помахала рукой, – иди домой, –показала жестом, – иди.
Свету с малышом из больницы не выписывали долго. Врачи осторожничали, Света не спорила, здоровье маленького Максимки было дороже. Беспокоило другое: уже неделю Слава не появлялся в больнице. Она постоянно звонила коллегам, но те отвечали уклончиво, сразу переводили разговор на другое или разговаривали с ней фальшиво оптимистическими голосами. Света сходила с ума от беспокойства.
В день выписки Слава не приехал. Вместо него приехал Митяй и вывалил на неё все последние новости.
После того, как Слава увез её в больницу, он на короткой ноге понесся к Оглобле на квартиру. Завязалась ссора, и он её сильно отколошматил. Оглобля сняла побои и написала заявление в полицию. Так что Славы нет в селе, он в СИЗО уже неделю, а в доме хозяйничают дальние родственники, приехавшие ухаживать за Ольгой Николаевной.
Митяй усадил ошарашенную Свету в машину. Ехали молча. Максимка спал, Света смотрела на пролетавший за окном пейзаж. Тысячи вопросов теснились в её голове.
Новоявленные родственники, которых Света смутно помнила со свадьбы, вовсю хозяйничали в доме. Ольга Николаевна лежала на грязных простынях, под кроватью стоял переполненный горшок, на кухне горы немытой посуды, кастрюли с немытым дном, сковородки с прикипевшим жиром. Рита, «седьмая вода на киселе», приходилась дальней родственницей Ольге Николаевне. Воспользовавшись тем, что хозяйка беспомощная, основательно перешерстила шкафы. Из стенки исчез хрусталь, кинувшаяся перестилать постель Света не обнаружила постельного белья. В ярости она выскочила из спальни свекрови. Рита пила чай на кухне.
– Пошли вон отсюда, – Света выхватила из рук Риты кружку и выбросила её в форточку, – встала, забрала своего мужа, и чтобы духу вашего здесь не было!
– Ишь, раскомандовалася тут, – закричала в ответ Рита, – голодранка, а кто тут за тетей Олечкой ухаживал, пока ты в больницах прохлаждалася? День и ночь у кровати больной сидел? Тута останемся, дом большой, не нравится – вали отседа. Славка-то может лет через десять выйдет, укотропупил девку ни за что, по полной накажут.
На Свету накатила такая ярость, как тогда в детском доме, когда Оглобля издевательски читала письмо от Алексея. Не помня себя, она кинулась на Риту. Её спасла баба Нюра, прослышавшая о том, что Свету привезли из больницы и захотевшая её увидеть. Крепкая старуха, не стесняясь в выражениях, живо выгнала непутевых родственничков из дома, успокоила Свету, помыла Ольгу Николаевну, навела порядок на кухне.
– Вот так то, девонька. Ничего, Бог терпел и нам велел. Сейчас Максимка подрастет чуток, ты на работу выйдешь, а я в няньках похожу. А там, глядишь, и Слава вернется, – баба Нюра вытерла уголком платка повлажневшие глаза, – живы будем, не помрем.