Женщине рассказали про одну неугомонную натуру. Натуре исполнилось восемьдесят лет, но она до сих пор работает. Преподает, причем на полторы ставки. Есть и дипломники.
Вычитывает курс лекций и проводит практические занятия. И все экзамены-зачеты принимает. И с должниками возится.
Другое дело, что пару раз прямо в аудитории в обморок падала. Когда заканчивается энергия, пожилой человек может потерять сознание. Но это ее не испугало. Натура – деятельная. Очень активная.
На юбилей много выпускников собралось. Цветами завалили.
И вот женщине рассказали. А ей не восемьдесят, а семьдесят. И она подумала: а я, что? Хуже? Не могу немного поработать?
Пенсия небольшая. Это все понимают. Человек, получающий маленькие суммы, рассчитывает. К примеру, лапша, крупы, бобовые. А еще овощи с яблоками. Суповые наборы. И все! Остальное коммуналка. Плюс аптека. Ну, и чай и прочее. Мыло, паста, порошок.
Я это не для того, чтобы разжалобить. А рассказать тем, кто не знает.
Она так жила не один год. Иногда дочь подбрасывала, но без системы. Жила и не злилась. Спокойно все переносила.
А тут - поведали про восьмидесятилетнюю преподавательницу. Это значит, что у нее пенсия не тратится. А собирается, складывается.
И засосало под ложечкой. Тоже захотелось – пойти на рынок, купить говядину без костей, печень, мясо с костями – для бульона. А еще свежего меда, рыбы. Рыбы свежей – обязательно.
Непременно дорогого сыра. Какую-нибудь ветчину. Мало ли? Всего захотелось. И душа почему-то заныла.
Люди к бедности привыкают. Надо же жить! Дергаться начнешь – себе только навредишь. По возможностям живем. По возможностям.
Начала работу искать. Не сама, а через дочь. И через ее друзей-знакомых. Зять тоже подключился.
Нужно было найти обязанности уборщицы в небольшом компактном помещении. Прийти и помыть. И уйти. Не магазин, где много грязных ног, не гардероб – тяжело одежду таскать. А именно уютное, теплое и относительно чистое помещение. Может, крохотная контора. Какая-нибудь бухгалтерия. Офис.
И вот ребята ей подыскали. Женщина отправилась на собеседование. Начальница - крупная, хорошо одетая особа – приняла приветливо. Спросила имя-отчество. Сказала, что работа не тяжелая. И провела по комнате. Все объяснила.
Вообще-то такие работы своим предлагают. Племяннице-студентке. Или пожилой родственнице. Потому что там не надорвешься. Не устанешь. Главное – все честно сделать.
Прошла по офису еще раз. Заглянула в кладовку – проверить. Нет ли каких поломок или недоделок на «оборудовании»?
И вдруг услышала, как начальница с кем-то по телефону разговаривает. Видимо, ее спросили, чем была занята? Почему не отвечала? А начальница и говорит:
- Да тут с одной старухой возилась. На работу уборщицей принимала. Надо же было все показать.
Слово «старуха» резануло слух, больно ударило по сердцу. Под горлом появился комок. Обида захлестнула душу. Оделась и вылетела пулей. Примчалась домой – выпила успокоительного.
Долго смотрела на себя в зеркале. Ну, не старуха. Вовсе не старуха. Зачем же так?
На звонки не отвечала. Приехала дочь. Посидела и повздыхала. Укатила.
Наступило утро. Поднялась в девять утра. Поставила воду. Окатила кипятком заварник. Бросила щепотку чая. Закутала полотенцем.
Соорудила небольшие бутерброды. Чай хорошо заварился. На кухне уютно, чисто, тихо.
Вышла из дома. Разворчалась: «Вот еще, рыбу ей с сыром подавай. Купишь раз в два месяца понемногу, ну, раз – в месяц. Чего, с голоду помрешь? Или без дорогой рыбы помешаешься? Дожила до своих лет, ума не нажила. Вот что: сиди и хвост подожми. Нечего дергаться»!