Полный down. Из чувств только слух работает и тот на 15% максимум. Доносящий очень подозрительные и приближающиеся! Хрусты и шорохи. Увы, остальной функционал доступен на уровне беготни на сломанных ногах. Чрезмерно хардокорным уж было предыдущее утро, мало есть вещей более жестких, чем аварийный возврат из антимира. В общем-то уже и визит в который, не «сладкий пэрсик». Ну вот разве, что повторный форсированный перезапуск. Утро сурка <вырезанное цензурой>. Шипящий, экстренный впрыск адреналина.
Похоже придется пробежаться, так, как рибоку с найком и не снилось. За что в будущем придется расплачиваться, но, зато оно наступит. И вот наконец волны электрического огня понемногу, лениво, потекли из центра на периферию. Под их действием, на правой руке рывками скрючиваются пальцы – начало реактивации моторики, чек. С всхлипом в легкие всасывается порция воздуха – не принудительное дыхание, чек. А главное, раздираются тяжеленные веки и появляется черно-белая, размером с пачку сигарет и размытая по краям – туннельное, но всё-таки зрение, картинка.
Ох, red devil! Это же оказывается, просто Петрович, жив, прочухался и ползет к поилке. Сокрушая всё на своём пути. В меру сил resurrect курёнка дистрофика. Нехороший якут! Всё, у гуманизма есть пределы и края – придется змею отмывать (возможно языком) периметр, от долбанувшей в тепле настойки на <вырезанной цензурой части> серого кита. А потом придется наверное всё-таки его прибить – мягко скажем нехорошо, снабжать собутыльников билетами в ТАКИЕ сектора антимира.
Но, попозже, когда отпустит адское, долбанное и очень внезапное, протяжно стонущее, горько всхлипывающее и яростно шипящее, Радио ледяных пустошей. Призывающее в торопливо начерченный меловый круг своего эмиссара, ветерана фантасмагорических рейв-пати, мистера железная печень, чугунный мозг и титановый <вырезан цензурой> - Джона-ледяные-кремни!
И в эту веселую ночь Джона распирает, ну а вот и нет. В голове его опилки – мыслей много, но, ОТК пройти ни одна не смогла. А кстати, вот! Наверное о зависти. К своему почтенному возрасту Джон наверное от души завидует, только одной вещи в жизни – что сограждане (равно знакомые и нет) с течением лет начинают искренне чувствовать себя всё умнее и умнее. Жизнь то прожить, не поле перейти.
Понимать надо все глубины их глубин.
А Джон вот, в компании с одним давно прижмурившимся греком, всё больше понимает, что ничего не понимает. И тоже с каждым годом сильнее и сильнее. Ну может в профессии своей только кое-чего, но и там тоже не ведущий маяк и светоч. Нету короче, тоже повода умными идеями и ценными советами фонтанировать.
А вот, наверное всё же возраст – хочется уже больше, чем в юности это самое, первый раз. В общем на смену вопросам: «куда уходит детство?» и «как бы ту симпатягу того, быстро и не дорого?». Пришли не менее зудящие: «ну где, где же оно, волшебное чувство, что понимаешь куда больше этой тупой молодежи??» и «когда уже с торжествованием ощущу, что вот раньше было ого, а ща мир прикатился на дно?».
Сколько ещё ждать то. Roger that.