Найти в Дзене

Нариман

Все что я помню о Наримане, -это его глаза. Редко найдешь человека, у которого глаза-это отражение души. Ясные, жгучие, живые глаза, в которых можно было прочесть все, что у него на сердце. Честные глаза. Эти глаза провожали меня на причале парома. Сколько было беспокойства и тревоги в этих глазах. И как глаза преобразились, словно сказали: “слава Богу”, когда я лихо взлетел на своей машине на палубу парома Баку-Красноводск. Тогда я уже был его сыном и отцом его первого внука. Но был еще глуп, молод и не осознавал тревоги глаз Наримана. Но они навсегда остались со мной. Он прощался со мной, и глаза говорили: береги, береги мою самую любимую дочь, мою Наилю. Смог ли я ответить тогда. Как мог старался, но шел по неправильному пути. Но видел глаза Наримана в глазах Наили. В добрых, унаследованных у своего отца глазах. Не знаю, почему Бог не наделил нас-азиатов такими глазами. Чувственным, добрым взглядом. Что-то божественное веяло из этой души и отражалось в его взоре. И Бог так рано забр

Все что я помню о Наримане, -это его глаза. Редко найдешь человека, у которого глаза-это отражение души. Ясные, жгучие, живые глаза, в которых можно было прочесть все, что у него на сердце. Честные глаза.

Эти глаза провожали меня на причале парома. Сколько было беспокойства и тревоги в этих глазах. И как глаза преобразились, словно сказали: “слава Богу”, когда я лихо взлетел на своей машине на палубу парома Баку-Красноводск.

Тогда я уже был его сыном и отцом его первого внука. Но был еще глуп, молод и не осознавал тревоги глаз Наримана. Но они навсегда остались со мной. Он прощался со мной, и глаза говорили: береги, береги мою самую любимую дочь, мою Наилю.

Смог ли я ответить тогда. Как мог старался, но шел по неправильному пути. Но видел глаза Наримана в глазах Наили. В добрых, унаследованных у своего отца глазах.

Не знаю, почему Бог не наделил нас-азиатов такими глазами. Чувственным, добрым взглядом. Что-то божественное веяло из этой души и отражалось в его взоре. И Бог так рано забрал его к себе.

Я никогда не переживал столько положительных эмоций и столько внимания, как мне оказывали родные и друзья Наримана. Я был принят в семью, я сын Наримана. Но только сейчас я осознаю все это, а ранее я был просто невеждой, как опавший лист, плывущий по течению реки и глупо радовавшийся, что я плыву, а камни тонут.

Как ни странно, сейчас находясь далеко, я скучаю по этим глазам. По детям Наримана. Одного уже потерял. потерял Тамару, которая ушла к Нариману. Но есть еще родные. Спасибо Нариману. И если меня сегодня спросят: Чего ты хочешь больше всего на свете, я бы ответил: сидеть и пить за одним столом чай с Ниязи и Назилей, но, к сожалению, Ниязи тоже безвременно ушёл.

Мне еще много надо сделать, совершить, чтобы глаза Наримана, которые, я уверен, опекают нас до сих пор, не излучали тревоги. Но, к сожалению, времени остаётся мало. Сейчас я старше Наримана, когда он нас покинул. Но в душе я тот же сорванец-муж Наили, который лихо заехал по крутому трапу на паром. Я заехал также в жизнь, не пугался препятствий, преодолевал, претерпевал, и вот дожил до воспоминаний. Дай бог, чтоб у всех были приятные моменты в жизни, о которых можно вспомнить.

Скоро Май, праздники, в которых ты, взяв кого-то из детей на плечи, кого-то за ручку шел на парад. Счастливые глаза твоих детей придавали этим праздникам больше света и твое сердце не знало покоя от радости.

С праздником тебя Нариман! Прошедшим наврузом и днями рождения твоих дочерей.