Путь Ильича

Советская архитектура предусматривала даже в малом городе здание горкома партии и неизбежным атрибутом была площадь и памятник Владимиру Ильичу Ленину. Город Сумгаит – спутник Баку, восьмидесятый год прошлого столетия. Я осматривал достопримечательности этого промышленного города, и, естественно, оказался в самом центре. Ильич указывал путь: «Верной дорогой идёте товарищи!». Шёл по направлению, указанным Вождём. В конце площади я наткнулся на скрытую густой листвой деревьев «стекляшку». Стекляшка – питейное заведение очень распространенное в советское время. Я купил кружку пива и краем глаза заметил, что весь контингент были друзья и соседи моего будущего тестя, Наримана.

Он тоже сидел там. Они играли в нарды и шахматы, это было типа местного клуба куда приходили не за рюмкой водки, а просто попить чай и побеседовать.

Я будущий зять Наримана, с кружкой пива в руке выглядел больше чем глупо.

К стати, в народе эту стекляшку называли «Путь Ильича».

Я немного тогда разбирался в азербайджанском, но по одобрительным взглядам друзей и соседей Наримана я понял: «Наш человек, отдай ему свою дочь».

Но было ли это просто? Нет конечно. Первым препятствием были мои родители. Как так ты узбек и женишься на азербайджанке? Причём здесь нация? Я люблю. Хорошо, что кроме нации у них не возникло вопроса: «ведь ты суннит а она шиитка»! Но к счастью, они не так были глубоко вовлечены в историю Ислама. Кроме национальной разности могла появиться конфессиональная неприязнь, но не в нашей семье, толерантной (ненавижу это слово). Толерантность означает терпение, то есть, сжав зубы мы должны терпеть – быть толерантными. По отношению кому? Для чего? Значит быть толерантным значит терпеть. Чего?

Не толерантность, а уважение чувств, духовных, моральных, их верований, традиций. Мы не можем само изолироваться, как в случае с Коронавирусом, от того, что нас окружает. А нас окружает бездонный мир искусства, литературы, философии, изобретений наших самых близких – русскоязычных и иноязычных братьев и сестер.

Да это было отвлечением, но что же произошло, что изменило мнение моих родителей?

Когда встал вопрос: быть или не быть, любить или от любви зачахнуть, и вообще вопрос: «кто ты? Тот, который на алых парусах, или тот, который может сразить армию недругов ради одной, той, в которую ты влюбился. Кто когда-то испытывал такие чувства поймет. Других мне просто жалко, за зря проживаемую жизнь.

Есть, вернее. был, один человек. Человек – это простое слово, не подходящее к этой личности. Просто был мой учитель, мой ангел, которому были небезразлично все, что происходит со мной.

Она неоднозначно сказала отцу: «Вы полетите и потребуете руки той, в которую мой мальчик влюблен!. И вот я и мой отец оказались в Сумгаите, не совсем популярным городе, но ставшим популярным из-за истории со мной и той, в кого был влюблен. До сих пор.

Кто она? Она - поэтесса Зульфия, для которой я был просто ребенком. Она до конца своей жизни гладила мою любимую по голове. Она любила ее больше чем я.

Просто, она хотела передать послание: «ты сделал выбор, это любовь, преодолел невзгоды боль любви, боль ее боли». Все боли мои.

В память о тех событиях, просто хочу поделиться еще одним эссе. Надоел, наверное.