Владимир Сергеевич Соловьев указывал на очень важную особенность русского мышления:
"Русский скептицизм мало похож на здравое сомнение Декарта или Канта, имевших дело с внешнею предметностью и с границами познания; наш «скепсис», напротив, подобно древней софистике, стремится поразить самую идею достоверности и истины, подорвать самый интерес к познанию: «все одинаково возможно, и все одинаково сомнительно» — вот его простейшая формула. При такой точке зрения наш ум, вместо самодеятельной силы, превращается в безразличную и пассивную среду, пропускающую через себя всякие возможности, ни одной не отталкивая и ни одной не задерживая."
Истинно так. Но Соловьев этим (в частности) обосновывал, что мы никак не тянем на отдельную цивилизацию. И да, в смысле творческом, (в широком смысле) действительно, никоим образом. А вот, в смысле специфики мышления...он сам и указал целый ряд особенностей, которые резко отличают русских от европейцев. И вот, это тотальное недоверие к возможности однозначным образом описать реальность нельзя оценить в категориях "хорошо"/"плохо" (если вы сами, конечно, не однозначный рационалист), это просто свойство, которое может сыграть (да, собственно, и играет всю дорогу) во всемирной драме свою, действительно абсолютно специфическую роль.
Одна из очень устойчивых и ложных абсолютно установок (даже миф), что мол, русский народ живет тем, что "не в силе правда, а в правде сила". Нет, именно в силе, и только в силе он и видит правду. А власти готов простить все, кроме слабости и невнятности.
Это следствие вот упомянутого глобального скепсиса. Сила - это единственное безусловное в мире сем, единственный бесспорный фактический факт.