Так объяснял Илья Ефимович Репин выбор модели для своей картины «Иван Грозный и сын его Иван» Царевич с залитым кровью лицом на полотне – это впоследствии трагически погибший писатель, поэт и литературный критик В.М. Гаршин.
Картина была показана на передвижной выставке в Петербурге в 1885 году. Всеволод Михайлович, увидев её там в первый раз, весь затрясся в мистическом ужасе, схватил за руку стоявшего рядом приятеля и вдруг, дрожащим от волнения голосом воскликнул: «Зачем!? Зачем столько крови!» Вернувшись домой, он ходил по комнате, как будто не находя себе места, весь вечер и всю оставшуюся ночь. А наутро, по дороге на службу он вновь зашёл на выставку и несколько минут молча, стоял у взволновавшей его картины. Потом почти каждый день, пока открыта была выставка, он заходил смотреть на неё. Что-то необъяснимое влекло его к этой крови. Может быть, это было тревожное предчувствие собственной гибели? Понять трудно.
Не только Репин, но родные, друзья, случайные знакомые – с кем только сталкивала Гаршина судьба, все отмечали в его облике это удивительное сочетание обаяния, благородства и доброты с бесконечной грустью и трагическую предопределённость. Разочарования и самоубийства были обычными финалами его произведений. И хотя внешне, жизнь его складывалась менее драматично, чем у других русских литераторов, но пожалуй, нет судьбы более печальной.
Всеволод Михайлович был потомком старинного дворянского рода Гаршиных. Отец его служил офицером в тяжёлой кавалерии ещё при Николае I. Первая драма его жизни разыгралась когда он был ещё ребёнком. Его мать Екатерина Степановна завела роман с молодым учителем Завадским. Который оказался активным участником Харьковского революционного общества. И когда был сослан на поселение в Петрозаводск, то мать Гаршина, последовала за ним. После чего четырёхлетний Всеволод стал предметом «дележа» между родителями.
С девяти до двенадцати лет ему пришлось жить с матерью. А с тринадцати, после смерти отца, был вообще предоставлен самому себе. Далеко от дома, учась в гимназии в Петербурге. «Во время курса я два раза болел и раз остался в классе по лености, так что семилетний курс для меня превратился в десятилетний» - писал в воспоминаниях Всеволод Михайлович.
В 1874 году, уже будучи студентом Горного института, Гаршин отправился добровольцем на Балканы и принял участие в развернувшейся тогда, очередной русско-турецкой войне. Был там ранен. Легко – в ногу. Тогда пуля его пощадила. Но хуже всякой пули, по воспоминаниям друзей «его убивали пошлость – в поступках, разговорах, мыслях, ничтожество интересов и помыслов» Очень восприимчивый к окружающему, Всеволод уже в семнадцать лет попадает в больницу для душевнобольных. Его недуг был связан с гипертрофированным впечатлением от реальной действительности.. Страдая от окружающего зла, он не мог найти пути для борьбы с ним.
В то время, когда государство и революционеры-народники, соревновались как будто, во всю проливая кровь, Гаршин пытался разорвать этот порочный круг. И однажды, после покушения Младецкого, лично пришёл к министру внутренних дел М.Т. Лорис-Меликову с просьбой о помиловании террориста. Но Млодецкий был всё-таки повешен. А Всеволод Михайлович погрузился в тяжёлую депрессию.
Сильные приступы депрессии повторялись у него впоследствии каждый год и длились с весны до конца лета. В одно из таких обострений заболевания девятнадцатого марта 1888 года Гаршин выбросился с лестничной площадки третьего этажа. Внизу стояла печка. Всеволод Михайлович задел ногой о её верхушку и ударившись головой о стену, соскользнул и застрял между ней и перилами. Смерть наступила не сразу. Через некоторое время он пришёл в себя. Но сильный удар был роковым. Спустя четыре дня он умер. И как ни странно, поразившая Гаршина картина Репина, для которой он позировал, и действительная причина его смерти спустя почти семь лет, были удивительным образом похожи.
Когда психиатры взялись исследовать наследственность семьи Гаршиных, собрав сведения о семи её поколениях в генеалогическую таблицу. Стало очевидно, что все члены этой семьи проявляли патологические особенности психики. Отец Всеволода страдал циркулярным психозом, впервые появившемся у него на третьем курсе университета. А оба его брата так же покончили жизнь самоубийством – младший на двадцать первом году жизни, старший на пятом десятке.