Брат вернулся на удивление быстро, и это не обнадеживало. На вопросительный взгляд только мрачно качнул головой.

Брат вернулся на удивление быстро, и это не обнадеживало. На вопросительный взгляд только мрачно качнул головой. — Я хочу проснуться, — прошептал Винсент. И вместо того, чтобы устроиться напротив, Артур примостился рядом, позволяя брату облокотиться на себя и хотя бы попытаться найти более удобное положение. Мягко погладил по волосам, утешая. — Ничего. Мы справимся… Обязательно, — казалось, он был напуган не меньше. То ли всем происходящим, то ли конкретно состоянием Винсента в данный момент. Чуть нахмурился, прислушиваясь к дыханию брата. — Тебе нужно отлежаться. Винсент качнул головой: — Нет времени. Разве что подремлю немного, пока ты поговоришь с Джульеттой. Соври. Скажи, Эван уехал из города за каким-нибудь фолиантом… Горько усмехнулся, вспоминая о странном чувстве, к которому были склонны любящие женщины. Можно обмануть мозг, но не сердце… И баронесса Кэмпбелл, конечно же, почувствует фальшь, но ничего не скажет, лишь проплачет всю ночь напролет, обнимая еще не рожденное дитя. Артур тихо вздохнул в ответ, поцеловав брата в макушку. — Что я скажу матери, когда она вернется? “Прости, я не уследил за ним, и Винс себя загнал”? Да она с меня голову снимет! — Оценив обстановку, матушка все поймет, — успокоил Винсент. Судорожно перевел дыхание. Говорить становилось все труднее, и он замолчал, притворившись спящим. Попытался хоть на короткое время выкинуть все из головы и просто наслаждаться близостью родного человека. Передышкой перед очередным витком проблем. Мерный стук копыт по дороге к ночному городу убаюкивал, утягивая обессиленные тело и разум Винсента в поверхностную дрему. И где-то в глубине шевельнулась мысль, что все же хотелось бы добраться до постели и нормально поспать. Но растворилась в белом мареве бессилия и усталости. Усталости столь сильной, что даже когда Артур осторожно уложил его на сидение, подложив под голову свое пальто, Винсент уже не сумел хоть как-то отреагировать. Он и в самом деле надеялся проснуться в привычной ему реальности, временами до тошноты скучной, но стабильной и относительно безопасной. Реальности, где целы и невредимы дорогие ему люди. Однако боль в ребрах не оставила и мгновения благого забытья. — Ваша милость, — скованно позвал его слуга Кэмпбеллов, явно долго не решаясь потревожить сон барона. — Вас просят подняться в спальню баронессы. — М?.. — вместо слов с губ Винсента сорвалось хриплое мычание. С трудом присев, он еще с пару мгновений пытался понять, что происходит. И понимание это ударило его по голове. — В чем дело?! В спешном порядке Файнс-младший покинул экипаж. Следуя за пожилым слугой, он, конечно, думал о преждевременных родах. Да и мудрено ли, учитывая обстановку… Однако встревоженный не на шутку Артур развеял их в прах. Все было много хуже. — Я ничего не понимаю, — заявил он, качая головой. — У Джульетты горячка, словно… — … при переходе ключа? — мрачнея, закончил его фразу Винсент, проведя ладонью по лицу. Артур осекся, непонимающе взглянув на брата. В ответ на стон девушки, положил влажное полотенце на ее лоб, утешая метания. — Тише-тише, дорогая… Держись, — метнул на брата очередной уже гневный взгляд. — В чем дело, Винсент? Договаривай! Теперь перед ним стоял уже привычный Артур: холодный, жесткий и требовательный человек. Истинный глава Совета. Впрочем, оно и к лучшему, ибо проблемы продолжали наваливаться. — Ее ребенок унаследовал ключ, когда сердце Эвана остановилось на какие-то мгновения. На его памяти подобных случаев еще не происходило, да и в трудах отца также не встречалось сведений о переходе ключа нерожденному дитя. Дитя, которому, возможно, не суждено было увидеть свет. Хотя, вероятно, он и мог пропустить — его никогда особо не интересовали трудности деторождения, они и так были слишком очевидны. Тем более, будь то нонсенсом или нет, в каком-то смысле, это было удачей — в мир и так пробралось достаточно тварей… Судя по лицу Артура — его сердце тоже на мгновение пропустило удар. Судорожно вздохнув, он опустился на краешек чужой постели, перехватив горячую ладонь Джульетты, удерживая. — Этот мир сходит с ума, — прошелестел он, нежно целуя ладошку несчастной. Поднял взгляд на брата: — Пошли за Энтони. Он нужен здесь в любом случае. — Я хочу проснуться, — прошептал Винсент. И вместо того, чтобы устроиться напротив, Артур примостился рядом, позволяя брату облокотиться на себя и хотя бы попытаться найти более удобное положение. Мягко погладил по волосам, утешая. — Ничего. Мы справимся… Обязательно, — казалось, он был напуган не меньше. То ли всем происходящим, то ли конкретно состоянием Винсента в данный момент. Чуть нахмурился, прислушиваясь к дыханию брата. — Тебе нужно отлежаться. Винсент качнул головой: — Нет времени. Разве что подремлю немного, пока ты поговоришь с Джульеттой. Соври. Скажи, Эван уехал из города за каким-нибудь фолиантом… Горько усмехнулся, вспоминая о странном чувстве, к которому были склонны любящие женщины. Можно обмануть мозг, но не сердце… И баронесса Кэмпбелл, конечно же, почувствует фальшь, но ничего не скажет, лишь проплачет всю ночь напролет, обнимая еще не рожденное дитя. Артур тихо вздохнул в ответ, поцеловав брата в макушку. — Что я скажу матери, когда она вернется? “Прости, я не уследил за ним, и Винс себя загнал”? Да она с меня голову снимет! — Оценив обстановку, матушка все поймет, — успокоил Винсент. Судорожно перевел дыхание. Говорить становилось все труднее, и он замолчал, притворившись спящим. Попытался хоть на короткое время выкинуть все из головы и просто наслаждаться близостью родного человека. Передышкой перед очередным витком проблем. Мерный стук копыт по дороге к ночному городу убаюкивал, утягивая обессиленные тело и разум Винсента в поверхностную дрему. И где-то в глубине шевельнулась мысль, что все же хотелось бы добраться до постели и нормально поспать. Но растворилась в белом мареве бессилия и усталости. Усталости столь сильной, что даже когда Артур осторожно уложил его на сидение, подложив под голову свое пальто, Винсент уже не сумел хоть как-то отреагировать. Он и в самом деле надеялся проснуться в привычной ему реальности, временами до тошноты скучной, но стабильной и относительно безопасной. Реальности, где целы и невредимы дорогие ему люди. Однако боль в ребрах не оставила и мгновения благого забытья. — Ваша милость, — скованно позвал его слуга Кэмпбеллов, явно долго не решаясь потревожить сон барона. — Вас просят подняться в спальню баронессы. — М?.. — вместо слов с губ Винсента сорвалось хриплое мычание. С трудом присев, он еще с пару мгновений пытался понять, что происходит. И понимание это ударило его по голове. — В чем дело?! В спешном порядке Файнс-младший покинул экипаж. Следуя за пожилым слугой, он, конечно, думал о преждевременных родах. Да и мудрено ли, учитывая обстановку… Однако встревоженный не на шутку Артур развеял их в прах. Все было много хуже. — Я ничего не понимаю, — заявил он, качая головой. — У Джульетты горячка, словно… — … при переходе ключа? — мрачнея, закончил его фразу Винсент, проведя ладонью по лицу. Артур осекся, непонимающе взглянув на брата. В ответ на стон девушки, положил влажное полотенце на ее лоб, утешая метания. — Тише-тише, дорогая… Держись, — метнул на брата очередной уже гневный взгляд. — В чем дело, Винсент? Договаривай! Теперь перед ним стоял уже привычный Артур: холодный, жесткий и требовательный человек. Истинный глава Совета. Впрочем, оно и к лучшему, ибо проблемы продолжали наваливаться. — Ее ребенок унаследовал ключ, когда сердце Эвана остановилось на какие-то мгновения. На его памяти подобных случаев еще не происходило, да и в трудах отца также не встречалось сведений о переходе ключа нерожденному дитя. Дитя, которому, возможно, не суждено было увидеть свет. Хотя, вероятно, он и мог пропустить — его никогда особо не интересовали трудности деторождения, они и так были слишком очевидны. Тем более, будь то нонсенсом или нет, в каком-то смысле, это было удачей — в мир и так пробралось достаточно тварей… Судя по лицу Артура — его сердце тоже на мгновение пропустило удар. Судорожно вздохнув, он опустился на краешек чужой постели, перехватив горячую ладонь Джульетты, удерживая. — Этот мир сходит с ума, — прошелестел он, нежно целуя ладошку несчастной. Поднял взгляд на брата: — Пошли за Энтони. Он нужен здесь в любом случае.