На полчаса или на пять, сколько потребуется жрецу, чтобы приготовиться к обряду изгнания.

На полчаса или на пять, сколько потребуется жрецу, чтобы приготовиться к обряду изгнания. Нет, это он не пропустит, даже если его присутствие в помещении будет абсолютно неоправданно и бесполезно. — Мы должны знать, с чем имеем дело. Вот только ответа барон уже не услышал. Едва он сумел расслабиться и хоть как-то нормализовать дыхание, как его тут же затянуло в марево сна. Поверхностного и липкого, словно паутина. И он увяз в ней, не в состоянии вырваться. Плутая по темным коридорам опустевшей клиники, как если бы все вымерли или… Подтверждая его догадку, за поворотом послышался склизкий шелест по каменным плитам — старый знакомый не хотел оставлять его в покое. Однако, у Винсента не было времени играть в эти игры. Точно вырванный этой мыслью из сна, Винсент распахнул глаза. Увидев, что свет за окном уже начал меркнуть, порывисто сел. Зря, ох как зря… В глазах потемнело от боли. Попытался сделать вдох, но не выходило, и миг длился вечность. И только хрупкая ладонь, что легла на грудь, принесла успокоение, заставив взять себя в руки. Заставить себя сделать полноценный, переполненный болью вдох. Приоткрыть глаза, сморгнув непрошенные слезы, и увидеть перед собой бледную как мел девушку. — Элизабет?.. — едва смог выдохнуть Винсент, тихо охнув от ее порывистого, пусть и едва ощутимого, объятия. Скользнул мягко руками на спину, прижимая в ответном скованном объятии, несколько минут впитывая ее тепло, вдыхая аромат трав, которыми пахли волосы, прежде чем осторожно отстранить. — Тебе не стоило сюда приезжать. Он провел ладонью по лицу, смывая остатки сна. Элизабет лишь покачала головой, не сдерживая слез, скользнувших по бледным щекам, но послушно отстранилась, опустив голову. — Я не могу дома… Отцу уже… А я нужна Матиасу, — она сумела придать твердость голосу и подняла взгляд на бывшего жениха. — Даниэль рассказал мне о существе. — Лиззи… — позволил себе Винсент назвать ее уменьшительным именем, как в их общем отрочестве. — Матиас даже не слышит никого, а эта тварь — опасна! Прошу, подожди хоть, пока Эван проведет ритуал изгнания. Девушка упрямо покачала головой, настаивая: она должна быть рядом. И тон ее не терпел возражений. Поднявшись на ноги, она тенью скользнула к письменному столу, зазвенев приборами, позволяя Винсенту подняться и привести себя в порядок. Заметила: — Энтони велел тебе выпить лекарство, как проснешься. — После которого я буду ни на что не годен? Благодарствую. После изгнания, — пообещал Винсент, направляясь к двери. — Кэмпбелл уже прибыл? — Мы приехали одновременно, — отозвалась Элизабет, шурша юбками черного траурного платья и нагоняя несостоявшегося супруга. Коснулась пальцами его плеча, останавливая. Протянула бокал, на треть наполненный мутной густой жидкостью. — Выпей. Это обезболивающее. — Вот как. И когда меня собирались разбудить? — несмотря на сердитый тон, барон таки принял из рук девушки бокал и послушно осушил до дна. Снова как можно скорее проскочив палаты пациентов, без стука прошел в палату Матиаса, втянув в помещение Элизабет, но оставляя чуть позади, за своим плечом, которое был готов подставить в любой момент: чтобы поддержать или прикрыть собой. Присутствующие немедленно обратили внимание на вошедших, даже несчастный Матиас попытался встать, но Бейли утихомирил его, хотя в этом не было никакого смысла — тот был прикован к постели, хоть и лежал на животе. — Рад, что вы оказались в состоянии присоединиться к нам, барон, — бросил он, жестом подозвав Винсента ближе. — Взгляните. Это довольно любопытно. Попросив Элизабет подождать, тот приблизился к юному Беррингтону. Не касаясь и кончиками пальцев, провел вдоль худой спины, лишенной каких бы то ни было следов операции, лишь все те же “царапины”, что остались от проникновения внутрь существа. — Заботится о носителе. Бейли согласно кивнул, вновь кладя ладонь меж лопаток Матиаса, успокаивая его нервные подергивания, которые даже с трудом можно было назвать попытками освободиться. — Кажется, теперь вы нервируете его, барон. — Сочту за комплимент, — усмехнулся Винсент, припомнив виконту утренний разговор, но на шаг все же отступил, держась за ребра. — Не думаю, что тварь легко отдаст то, что считает своим. Эван, ты приготовил для нее что-нибудь интересное? — Ну, я попытался, — хмыкнул Кэмпбелл и открыл старинный фолиант, явив взору присутствующих небольшую уже затертую временем зарисовку на пожелтевших хрупких страницах. Существо действительно напоминало гигантскую сороконожку, но даже на старом рисунке было видно, что лапки его больше напоминали острые когти. — Знакомьтесь, господа, это — Нурд. Существо низшего порядка. Паразит. Без хозяина весьма статичен. Найдя такового — присоединяется к нему, вцепляется в позвоночник и, насколько я понимаю, жвала вонзает в ствол головного мозга. Точнее сказать не могу — перевод очень примитивный, даже не знаю, чей. То ли отца, то ли деда… Но в любом случае, здесь сказано, что Нурд не отцепляется от жертвы, пока та жива. Ритуал по изгнанию, хвала Великому, в арсенале имеется.