Тут загорелся зелёный сигнал светофора, таксист снял тормоз и машина двинулась с места. Амулет подлый тайец засунул себе в нагрудный карман рубашки, как будто так и надо. Старлей Кикиморов от такой наглости обомлел. Да, он часто конфисковывал паспорта «для выяснения личности», но чтобы его так же как простого терпилу кинули? У него закипела кровь.
Эй, чучело! Отдай что взял!
Тайцу было фиолетово. Т.е. он следил за дорогой, озирался во все стороны, и на окрик старлея внимания не обращал. Скоро такси подъехало к перекрёстку рядом с Сой Ковбой и таксист показал пальцем на счётчик. Мани давай, типа. Про амулет ни слова, как будто так и надо. Вот сволочь! Старлей резко перегнулся и схватив одной рукой тайца за шею, другой залез тому в карман рубашки, пытаясь вытащить амулет. Тайец пытался вывернуться, но железная хватка старлея Кикиморова была непоколебима и он подцепил цепочку амулета.
Вдруг таксист открыл дверь такси и, потянув старлея через салон машины, вывернулся из железной хватки полицейского и оказался на улице. Даже для полуночного времени суток на улице было людно: местные сидели на табуреточках возле дешёвых переносных столов и давились традиционной тайской едой – богомерзким супчиком као-тьяо, рисом со ошмётками свинины, гусятины или курицы и популярным салатом папая-пок-пок также известным как сом-там. Несколько иностранцев со своими подружками, множественные мотоцикло-рикши – вся эта разношерстная толпа занимала узкую полосу между проезжей частью и закрытыми магазинами и лавками. Ночной Бангкок не спал, ночной #Бангкок продолжал жрать.
Вот в такую липкую уличную атмосферу города выскочил таксист, а с другой стороны старлей Кикиморов, с #амулетом в кулаке. Тайец начал что-то кричать и разношерстная масса сидящих, стоящих, идущих и жующих тайцев вдруг замерла и повернулась в сторону #Кикиморова. Дополняя свой крик воплями и жестами тайского сурдо-перевода он видимо жаловался на старлея, на то, что тот его страшно обидел сорвав с него священный для каждого тайца #амулет. Его претензия подтверждалась значительно крупным по сравнению с ним Кикиморовым, а также порванной цепочкой, висящей из его кулака.
Из толпы вышли полдюжины тайских мото-рикшей, и двинулись в сторону старлея. Что за ерунда, надо же так попасть! Подумал Кикиморов и начал обдумывать план бегства:
перед ним была толпа ну очень любопытных тайцев, позади более-менее плотный 4-х рядный поток машин. В шахматах подобная ситуация называется «шах», а в простонародье «попандос!». Вспомнилось, что недавно «эксперт по Таиланду» Файзулитдин Хабибулин рассказывал о парадоксальном: приветливости тайцев и одновременно их удивительной жестокости.
Тайцы, которые двигались в его направлении, точно приветливостью не отличались. У одного Кикиморов заметил кастет, другой держал в руке короткую дубинку-выкидуху. Ночной Бангкок показал своё настоящее лицо. Становилось душно, но у старлея по спине побежали капли холодного пота...