1. Алексей Ничаев рассказал: "У нас с роты сбежали четыре хохла. И служить то им оставалось два три месяца до весеннего увольнения. Решили они добраться с Вятки до тогда уже вильной Украины.
В Кирове патруль поймал троих. Вызвонили командование и поехали мы на бмдс-ке 66-ой с ротным и взводным. И ещё было нас пять бойцов. Одного привели в кунг из комендатуры вокзальной, раздетого по пояс.
Пока офицеры разбирались с еще двумя в комендатуре, наши двое отдали ему бушлат и подменку. А он опять слинял...Ротный с взводным были в бешенстве. Отъехали от вокзала во дворы, вывели их с кунга и давай мутузить.
Тетка увидела сие действо в окно, хотя уже было темно и давай орать: "Ироды! Что ж вы творите?" На что взводный метра под два ростом басом ответил тетке: "А это мы фильм про гестапо снимаем!".
В итоге, все четверо были пойманы, один в сотне км от Кирова, привезены в часть и заперты в сортире на втором этаже. Но и оттуда они решили сбежать, первый выпрыгнул в окно и сломал ногу.
На том их второй побег и закончился. В итоге - одного в госпиталь и комиссия (родители забирали), а трое дослуживали до дембеля. А потом летом сбег белорус, а после него четверо узбеков из пяти.
Эти бежали по одному. Не обошлось без помощи их родителей. Никого не поймали. Вот такая история. Было это в 1992 году..."
2. АЛЬБЕРТ М. добавил: "В части у меня бегунков не было, так как местным и так служилось хорошо и даже если они бежали - то бежали на день-два для разгуляя, а не с концами. И потом их не реально было найти в родном городе.
Поэтому их и не искали, ждали когда сами вернутся. А вот не местным бежать вариантов не было, так как российско-литовскую границу и литовско-белорусскую перейти было проблематично.
В учебке бегунки были, но я всегда оказывался в наряде и в поисковые команды ни разу не попал…»
Подписаться или просто поставить лайк – дело сугубо добровольное и благородное…
