Родственные души-31
Андрей Захарович ответил Кристине. Поблагодарил. Всем другим тоже ответил. Но переписка завязалась только с Кристиной.
О себе она рассказывала мало. Все больше его делами интересовалась. Посетовала, что давненько Захар не писал на канале. Очень, мол, интересно читать про вашу жизнь. Возмущалась поступком его бывшей подруги. Какие меркантильные женщины бывают!
Льстило самолюбию старика внимание молодой особы. Карточка махонькая, он уж и так, и эдак разглядывал. Симпатичная, вроде, эта Кристина.
Но что-то удерживало Андрея Захаровича от писания на канал. Переписывался с Кристиной. Но историю своей жизни дальше не рассказывал. Даже под ником «Захар» не хотелось ему больше выносить свое личное на всеобщее обозрение. Он сам еще не переболел последними событиями своей жизни.
Выяснилось, что Люба действительно хочет забрать мать из интерната. Нет возможности больше оплачивать. А дома у нее трое детей. Большие уже. Тем более каждому свой уголок требуется. Квартира и без того тесная. Да и бывало с Ольгой Ивановной такое: то чайник забудет на плите, то кран откроет и затопит соседей. Люба, конечно, за детей больше переживала.
Андрей Захарович грезил мечтами о переезде в село. Снять бы домик на первое время. А там, смотришь, и для покупки подыскать. За это время квартиру свою городскую продать. Хорошо бы и Стеллочкину в Риге. Вот тогда бы можно хороший, крепкий дом купить, попросторнее. Чтобы у каждого своя комната. Удобства чтобы в доме были, а не во дворе.
Поделился своими мыслями со Стеллой. У дочери прямо загорелись глаза! Но первый ее вопрос был о «маме Оле».
-Она же с нами поедет? Все вместе будем жить?
Стелла с надеждой смотрела на отца. Сердце его заколотилось. Где-то прямо рядом верное решение! Но дочери он ответил:
-Не знаю, Стеллочка, справлюсь ли я с вами, с двумя? Вы обе не здоровы. Каждая по-своему. Я не молод. Вот, если бы у нас помощница какая была по дому...
-Папа, так найти можно хорошую женщину! Нанять. Наверное, в селе не очень хорошо с работой. А деньги у меня есть, папа! Про которые мама не знает. Ты же мне всегда присылал. Я не все тратила. Скопилось. А сейчас у меня пенсия по инвалидности. И я много умею сама делать, папа! Ты не бойся!
-Доченька! Вы обе женщины. Заболеете – уход нужен. Я же сам-то ничего не смогу для вас сделать! Стесняться меня станете.
-Папа! Давай попробуем! Сейчас даже по интернету где угодно жилье снимают. Поживем вместе месяца три, а там видно будет. Только без мамы Оли если, то я не согласна!
Андрей Захарович переговорил со старшей дочерью, Любой.
Она слушала внимательно. Не перебивала. Хмурила брови. Потом сказала:
-Можно попробовать. Это был бы выход для нашей семьи. Я поговорю с мужем. Думаю, мы сможем оплачивать услуги помощницы по хозяйству. Это же куда меньшая сумма, чем содержание в интернате. Может быть, вы, отец, снимите для начала дом где-то поблизости?
Послышалось или Любаша назвала его отцом? Андрей Захарович посмотрел на дочь. Понял: назвала! Он сжал ее ладошки, согрел своим дыханием. Не рискнул поцеловать. Вдруг ей неприятно? Они стояли в холодной беседке возле озера, полу обнявшись.
-Давай для начала, Любаша, цены разузнаем. На съемное жилье и на куплю-продажу. Ты здесь разведай. А я Олиной подруге позвоню, тезке ее. Уж как она сокрушалась, что Оленька ее не вспомнила!
-Рогожкина? Ольга Петровна? – оживилась Люба.- Зато я ее хорошо помню. Как они с мамой дружили! Слышала, уехала она недавно к дочери. В дальние края куда-то.
-В дальние...- задумчиво произнес Андрей Захарович.- Я-то как раз из этих дальних краев. И с Ольгой Петровной, представь себе, Любочка, познакомился! И даже в гостях побывал. Помогал обустраиваться.
Это невероятно, но мир все же тесен! Не зря так говорят. Мой квартирант - студент, Алеша, оказался внуком Рогожкиной. Вот на его малой родине я и погостил. Очень мне сельцо понравилось! Туда бы хотелось перебраться.
-Так звоните Ольге Петровне! – воодушевилась Любаша.- Пусть поищет жилье для вас. Сперва - снять, потом купить. Если приживетесь.
На том и порешили.
Еще одна заноза была в сердце у старика. Как воспримет Стеллочка, что не одна у отца? Дружила, вроде, с Любой, а теперь обиды пошли. Ревнует к чужой для нее женщине, «маме Оле». Что будет, когда узнает про кровное родство с Любашей? Примет сестру, обрадуется? Или оттолкнет? И как сказать ей?
А как вы думаете? Поделитесь вашими версиями! Как воспримет Стелла такую новость? И кто ей должен сказать об этом? Отец? Сестра? Ольга Ивановна?
Жду ваших отзывов и комментариев! Буду признательна также за лайки и подписку.