— Сыграем в двадцать вопросов? — спокойно предложил Мерлин. — Отвлечемся от… всякой всячины.

Вонь усилилась; волоски на затылке Сьюзен стали дыбом, а лопатки напряглись так, словно в спину между ними уперся неимоверно острый клык, дожидаясь только команды, чтобы вонзиться в плоть.

— Сыграем в двадцать вопросов? — спокойно предложил Мерлин. — Отвлечемся от… всякой всячины.

— Меня бесит, когда надо говорить только «да» или «нет», — сказала Сьюзен, делая над собой усилие, чтобы голос звучал нормально. Всем своим телом, вплоть до кончиков волос, она ощущала присутствие за спиной громадной твари, чье смрадное дыхание отравляло воздух вокруг них. — Может, ты лучше ответишь на кое-какие мои вопросы?

— Ладно, — согласился Мерлин. — Только нам скоро поворачивать. Не смотри вперед. Если вдруг увидишь водяного, отводи взгляд.

— Ясно, — ответила Сьюзен. — Послушай, а если ты задашь мне вопрос и я отвечу, а потом ты решишь, что я слишком много знаю, ты меня убьешь?

— Ты и так уже слишком много знаешь, — сказал Мерлин. — Но я тебе не враг. Как и все наши. Хотя, боюсь, твоя жизнь уже никогда не будет прежней.

— Ой! — выдохнула Сьюзен.

— Но это, может, и к лучшему, — осторожно заметил Мерлин. — Зависит от того, какие отношения были у тебя с «дядюшкой» Фрэнком. Так, а сейчас глазки вниз, поворот.