Для кого-то из декабристов ссылка в Сибирь была настоящим кошмаром. Другие же продолжали жить и любить, несмотря на трудности. Многие декабристы именно в Сибири встретили настоящую любовь. Они искали ее среди простых крестьянок и образованных сибирячек.
Любовь не до гроба
Не все московские и петербургские жены декабристов желали следовать за муженьками в Сибирь. О них позаботился Николай Первый. Он разрешил таким женщинам аннулировать браки. И многие из потенциальных декабристок этим воспользовались.
Так и ехали декабристы в холод и стужу без вторых половинок. Хотя были и настоящие «жены декабристов», которые следовали за своими супругами хоть на край света. Попадались в истории и холостые революционеры.
Примеры сибирской любви
Александр Крюков был сослан вместе с братом. Брат его нашел себе местную. А Александр к ужасу всей семьи полюбил ссыльную девушку. Семью приводило в ужас то, что ее сослали за убийство новорожденного. Но Александра это не остановило. Он понял ее, принял и женился. Вместе они родили детей и после ссылки уехали жить в Киев.
Петра Фаланберга жена покинула сразу, как в зале суда озвучили приговор. Баронесса осталась вращаться в высшем свете. А барон уехал коротать вечера в Сибирь. Там он повстречал задорную казачку Анну. Девушка показала аристократу, как нужно трудиться. Обучила ремеслам. В итоге они поженились и родили детей.
Николай Крюков должен был провести 20 лет каторги в Минусинске. Сложно поверить, но Крюков в Минусинске влюбился в кухарку Марфу, которая даже читать не умела. Она накормила и приласкала Николая, а он сначала сделал ее грамотной, а потом и честной женщиной. Марфа была русской лишь наполовину. На вторую половину была хакаской. В этом браке родилось двое сыновей.
Николай Мозгалевский вообще нашел себе в ссылке мещанку Евдокию. Молодые обвенчались со скандалом. Они не спрашивали разрешения на брак. А должны были, так как декабрист в ссылке мог жениться только по разрешению специальной инстанции.
Алексей Тютчев, правда, не женился, но сожительствовал в Сибири с крестьянкой Анной Петровной. Она родила от него четверых детей. Но брак пара так и не узаконила.
Пущин Иван сожительствовал с девушкой якуткой. Имя ее неизвестно. Известно лишь, что они нажили двоих детей.
Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что любовь декабристов в ссылке не знала преград. Если в столице они были скованны условностями и правилами общества, то в Сибири могли жить по велению сердца. Они женились на тех, кто ниже их по статусу и культурному уровню. Легко выбирали девушек другой национальности, ведь им не могли помешать родители и пересуды соседей.
Встречались среди сибирских невест и очень образованные и утонченные женщины. Выбор для декабристов был велик. В то время, знатный мужчина, приехавший из столицы в такую даль, воспринимался как божество и билет в счастливую жизнь. И девушек совсем не заботило, что декабристов считали преступниками. Они старались не упустить возможность выйти за знатного и образованного мужчину.
Те женщины, которые все-таки отправились вслед за мужьями на каторгу, совершили настоящий подвиг. Ведь им не разрешалось брать с собой детей. Их оставляли на родственников. Княгиню Трубецкую, например, отговаривали ехать за мужем шесть месяцев, даже держали под арестом, но она все равно поехала. Поэтому осуждать кого-либо в этой истории сложно.
Заговорщики выживали, как могли. Давно известно, что любовь найдет себе дорогу даже в самых ужасных обстоятельствах и условиях. Так и случилось с декабристами в Сибири.