С неповиновением приехал разбираться начальник управления кадров Красной Армии генерал-полковник Голиков. После всех разбирательств в мае 1944 дедушка был направлен на 1-й Белорусский фронт.
Автор записей - Ходунов Сергей Федотович.
Год рождения - 1915.
Время написания - 1980-е гг.
Предыдущая часть: Бывших политработников отправили на переподготовку на командный состав. Часть 25
Хождение по резервам
В городе Буй, куда мы приехали с командой, располагалось танковое училище. Мы должны были пройти комиссию о пригодности службы в танковых частях. На комиссии меня признали негодным по зрению для службы в танковых частях, и началось моё скитание по резервам.
В декабре месяце 1943 года я был направлен в Наро-Фоминск, в запасной полк Западного фронта, который располагался в летних лагерях Военной академии имени Фрунзе. Там формировались команды для отправки на фронт. Когда было сформировано несколько команд и отправлено на фронт, я пошёл к командованию и спросил, почему меня не отправляют на фронт. Оказывается, было распоряжение ставки Верховного командования нас, бывших политработников, без переподготовки на командный состав на фронт не отправлять.
В январе месяце 1944 года таких, как я, отчислили с Запасного полка и направили в Кузьминки (станция Вишняки, под Москвой) на курсы младших лейтенантов - командиров взводов. Курсы были расположены в зданиях Московской Ветеринарной Академии. Когда началось комплектование учебных батальонов, мы, бывшие политработники с воинским званием лейтенант, старший лейтенант, побывавшие уже в боях, стали требовать, что курсы нам ничего не дают.
К концу формирования курсов мы оказались на пятом этаже в актовом зале. На занятия мы не ходили. В столовую на завтрак, обед и ужин ходили регулярно. По существу это было похоже на тихую забастовку, на неповиновение. Постельное бельё нам не давали, спали мы на голых кроватях, на сетках. За постельное бельё нам служила шинель и плащпалатка, а под голову вместо подушки ложили вещевой мешок с барахлом.
Так продолжалось около месяца. Мне надоело болтаться без дела, и я не выдержал, пошёл к командованию. В это время формировалась последняя учебная рота пятого батальона. Мне дали роту, и началась казарменная жизнь по военному распорядку. В роте я делал отбой, подъём, водил личный состав на занятия, в столовую и так далее. По обязанностям это похоже на службу старшины.
В это время мне выдали подарок императрицы Англии Елизаветы - отрез тонкого английского сукна, из которого после войны солдат-литовец сшил мне китель, в котором я уволился из армии.
Но так как я попал в списки несогласных учиться, то в марте 1944 года начальник управления кадров Красной Армии генерал-полковник Голиков с группой офицеров приехали на курсы разбираться с нами. Сперва для беседы нас вызвали по одному. Я попал на приём к одному из майоров, где поговорили, почему я не хотел учиться на курсах, ознакомились с моим личным делом. Затем собрали всех в Ленинской комнате, нас было человек 40.
Генерал-полковник Голиков принял каждого, спросил кратко о семье, какую имеем подготовку, где служили и кем служили. Через несколько дней пришёл приказ отправить нас в Москву, в Чернышевские казармы (около Даниловского рынка), где на краткосрочных трёхнедельных курсах нас ознакомили с оформлением штабных документов под должности помощника начальника штаба полка.
После окончания курсов мне присвоили звание капитан, и я был направлен на 1-й Белорусский фронт. Перед отправкой из Москвы я добился приёма в отделе кадров Красной Армии, и мне разрешили заехать домой навестить мать. Это было в мае 1944 года.
Продолжение: Встреча с мамой после четырёхлетней разлуки. Часть 27