Найти в Дзене
Book Addict Читаем с Майей

"Дамба" Микаэль Ниеми (роман-катастрофа)

Стихийное Lest me forget how fragile we are.
Sting Что Микаэль Ниеми талантище, было ясно уже с "Популярной музыкой из Виттулы", веселой, грустной, страшной, уморительно смешной истории взросления двух мальчишек из бедных семей в социально-неблагополучном районе Северной Швеции. И если вы думали, у них все и везде одинаково шоколадно, то вот, пожалуйста, так было в семидесятые. И стокгольмцев, кстати, там недолюбливают, считают избалованными бездельниками в точности как у нас москвичей. Говорю же, у шведов много с нами общего. Но прошлогодний (или уже позапрошлогодний?) роман "Сварить медведя" скорее разочаровал. Нет, ясно, что Ниеми не автор одной книги и на смену пацанскому задору пришло зрелое мастерство, но трагичная атмосфера тупиковой безысходности не самое духоподъемное чтение из возможных и не то, ради чего обычно беру книгу. Потому "Дамбы", на которую внезапно обрушился вал читательского недовольства (реакции все равно отслеживаем, оценки смотрим), боялась. Настолько, что купл

Стихийное

Lest me forget how fragile we are.
Sting

Что Микаэль Ниеми талантище, было ясно уже с "Популярной музыкой из Виттулы", веселой, грустной, страшной, уморительно смешной истории взросления двух мальчишек из бедных семей в социально-неблагополучном районе Северной Швеции. И если вы думали, у них все и везде одинаково шоколадно, то вот, пожалуйста, так было в семидесятые. И стокгольмцев, кстати, там недолюбливают, считают избалованными бездельниками в точности как у нас москвичей. Говорю же, у шведов много с нами общего. Но прошлогодний (или уже позапрошлогодний?) роман "Сварить медведя" скорее разочаровал. Нет, ясно, что Ниеми не автор одной книги и на смену пацанскому задору пришло зрелое мастерство, но трагичная атмосфера тупиковой безысходности не самое духоподъемное чтение из возможных и не то, ради чего обычно беру книгу.

Потому "Дамбы", на которую внезапно обрушился вал читательского недовольства (реакции все равно отслеживаем, оценки смотрим), боялась. Настолько, что купленная в июле, она пролежала у меня в читалке до декабря, живым укором склонности к прокрастинации. Пока вчера не с казала себе: "Соберись, тряпка, и сделай это!" И... проглотила за вечер, с тем уровнем эмоциональной вовлеченности, какой заставляет то и дело восклицать: "Вот же гад", "Ой, мамочки" и хватать ни в чем не повинных членов семьи, объясняя им перипетии очередной заковыристой ситуации. Нудно, потому что как Ниеми я не умею, а и умела бы, за те полминуты, какие согласны были уделить, цельной картины не создашь.

Итак, Швеция, наши дни или чуть раньше. Осень выдалась какая-то уж совсем дождливая, ни бабьего лета, ни ягод собрать, ни порыбачить - как в песне про полгода плохая погода. И если бы неприятности этим ограничились, то хрен бы с ними, с рыбалками-грибалками, но аномальное количество осадков переполнило реку и размыло плотину ГЭС, а для районов, расположенных ниже уровня водосброса, это катастрофа. Не как бывает при сезонных наводнениях от разлива рек, которые показывают по телевизору, когда цокольные этажи домов затоплены и легковушки по капот в воде, но стихийное бедствие, сопоставимое с цунами или селем, когда вал воды, смешанной с грязью, камнями, бревнами мгновенно поднимается и поглощает все на своем пути. Сминая,ломая,калеча.

И вот здесь автор оказывается невероятно хорош. Уровень достоверности его персонажей, мотивированности и внутренней правды их поступков,  силы воздействия, эмоциональной вовлеченности сопоставим с тем, что Кинг сделал в "Противостоянии". Собственно, Ниеми и схему взял ту же: множество локальных историй, соединяясь, создают эпическую картину. С той разницей, что он по-шведски экономен в средствах и масштабное действо умеет создать на малых энергиях, не полостной операцией, а лапароскопией.

Все эти люди: трудяга вертолетчик Винсент, его бывшая жена Хенни со своим новым богатым алкоголиком, их беременная дочь Лависса в плавучем доме, водитель Сааба премиум-класса, тезка чемпиона мира по плаванию, несчастный муж женщины в глубоком альцгеймере, и тот мерзавец, что кидал камни, и художница со своим Адонисом - все они живые, плотные и плотские, всем сопереживаешь, да что там - становишься на время каждым из них. Ах, еще же София, которая спешила спасти дочь.

Какая мощная, захватывающе интересная, какая прекрасная и страшная книга.

Подписывайтесь на канал и оставляйте комментарии.

#катастрофы #наводнение #швеция #микаэль ниеми #фантом пресс