Только не говори теперь, что сначала и тебе идея не пришлась по душе.

Только не говори теперь, что сначала и тебе идея не пришлась по душе.
   — Просто… есть во всей этой истории какой-то выпендреж. В двадцать лет еще ладно, но…
   — А я еду с большим удовольствием. Волнуюсь, конечно, и так далее при мысли, что опять всех увижу.
   — Всех?.. Ты полагаешь, что и Пророк рискнет пожаловать?
   — Ньевес уверяет, что он приедет, она говорила с ним и он обещал быть. Но, признаться, плохо себе представляю…
   — Может, и явится. Может, ему мало того, что он получил, и захочет добавки.
   — Перестань! Я, например, страшно жалею этого парня… Мы плохо с ним обошлись. Иногда начинаю прокручивать в памяти всю историю и…
   — Да ведь прошло двадцать пять лет! Кто об этом помнит?
   — Он, думаю, помнит.
   — Он-то уж конечно помнит и, если стал хоть чуточку более нормальным, во что мне плохо верится, должен быть нам благодарен, должен понять: такие вещи идут человеку на пользу — просто надо было стерпеть, а не устраивать скандал, как он сделал.
   — …
   — …
   — Мне страшно понравилась девушка Хинеса. Такая приятная!
   — Мне она тоже «очень понравилась».
   — Я же в другом смысле говорю! Вы, мужчины… Мне она понравилась в человеческом плане, не знаю, как тебе объяснить… Чувствуется уровень… и вместе с тем она очень простая, совсем не важничает…
   — Небось не принцесса!
   — И Хинес тоже так хорошо держался… только немного рассеянный…
   — Он испугался — они ведь чуть не перевернулись.
   — Ему очень идет эта короткая бородка. Ты не обратил внимания? У него усы действительно переходят в бороду.
   — Я уже давно перестал носить бороду. Слишком она густая получается. С возрастом… Нет, ты только посмотри! Почему они остановились?.. Да что там такое?
   — Еще одна машина припаркована… Нет, смотри, две машины.
   — Дорога… перекрыта! Дальше ехать нельзя.
   — Да, вон там так и написано: «Замок Пеньяонда… Проезд запрещен».
   — Тут довольно большая площадка, а эти идиоты все перегородили! Потом попробуй отсюда вырули!
   — А дальше нам придется тащиться пешком?
   — По всей видимости, да. В любом случае мы почти добрались до места. Думаю, тут и километра не осталось… вниз по склону.
   — Доставай, папочка, фонарь.
   — Чьи, интересно, это машины?
   — Одна наверняка Ампаро.
   — Которая из двух? «Хендай» или «триста седьмой»?
   — Ну откуда мне знать? Ньевес сказала, что они приедут пораньше, чтобы все приготовить, — она, Ампаро и еще Ибаньес, что они доберутся вместе с Ампаро на ее машине.
   — Тогда вторая принадлежит Уго. Значит, все собрались.
   — Становись здесь, хватит вилять. Посмотри, эти уже припарковались.
   — Готов спорить, «хендай» — Ампаро.
   — Почему ты так решил?
   — Потому что она в разводе, а у таких вечно плохо с деньгами.