Психоэмоциональное состояние общества на фоне пандемии все чаще привлекает внимание общественности. Психологи отмечают, что с весны 2020 года резко возросла потребность в их услугах. Ухудшение общего психического состояния населения замечают уже и обыватели: на форумах в интернете обсуждают проблемы усилившегося одиночества, чувства отчаяния и безысходности. Эти депрессивные состояния формируются не только в период вынужденной самоизоляции и ограничений посещения публичных мероприятий, но и в ситуации социальной незащищенности, в которой оказались очень многие люди. Особенно нелегко приходится тем, кого в это непростое время застал кризис среднего возраста.
Согласно прогнозам Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), к 2050 году 50% людей будут хотя бы раз в жизни иметь какой-либо депрессивный эпизод. И если посмотреть на то, как стремительно мы входим в постиндустриальную эпоху и как это влияет на психику, то это предположение не кажется утрированным. Отсутствие стабильности, возрастающая тревожность, недостаток коммуникаций — все это оставляет свой отпечаток на нашем психическом состоянии. По данным опроса ВЦИОМ, 78% россиян согласны с утверждением, что иногда в жизни человека случаются возрастные кризисы. 11% из них сейчас находятся в состоянии кризиса, 27% сталкивались с этим явлением в прошлом.
«Кризис среднего возраста — это первый кризис духовно-нравственного уровня. В тот момент, когда он происходит — а это чаще всего случается ближе к 33-35 годам, — человек нуждается в большом объеме культурных и социальных ценностей и смыслов, в понимании высшего предназначения. Если этого не хватает, кризис только усиливается: он становится глубже и длительнее. Что же мы наблюдаем сегодня? Те духовные и социальные ресурсы, которые так важны к этому возрасту, «съела» пандемия. Появилась так называемая социальная дистанция, нам сказали, что общаться не надо — это очень опасно. В итоге человек, подошедший к кризису среднего возраста, остался без важных ресурсов», — считает Виктория Аршинова, доктор псих. наук, научный руководитель Центра развития цифровых клиник (МГУ).
При этом важно отметить, что у россиян нет привычки обращаться за квалифицированной психологической помощью, которая все еще воспринимается как крайняя мера. В ситуации, которая не доведена до крайности, люди полагаются на свои собственные силы в решении психологических затруднений. Согласно исследованию ВЦИОМ, среди тех, кто верит в существование возрастных кризисов, 21% респондентов убеждены, что в большинстве случаев психолог не может помочь. При этом 73% из тех, кто сталкивался с возрастными кризисами, рассказали, что ни они, ни их близкие и знакомые не обращались за помощью к психологу с подобной проблемой.
В контексте взаимосвязи глобального и личного кризиса Надежда Соловьева, психиатр, генеральный директор акционерного общества «Научный центр персонализированной медицины», вспоминает время распада Советского Союза, когда количество психических расстройств и суицидов резко возросло:
«Изучая этот феномен, сотрудники ГНЦ им. Сербского на тот момент условно выделили несколько категорий людей, которые не смогли справиться с этим кризисом. Первая группа — это люди, которые стали плыть по течению, социально дрейфовать, фактически став неинтересными работодателям. Другая категория — это люди, которые не живут сегодняшним днем, а фиксируются на прошлом, не воспринимая ничего нового. И третья группа — это те, кто столкнулся с проблемой мистификации мышления: когда на первый план выступают экстрасенсы, гадалки, ведьмы, колдуны и так далее».
И ключевая проблема, которую здесь видят психологи, — это некий уход от действительности, когда реальность воспринимается более размыто. В такой ситуации для молодежи реальность часто заменяет интернет.
Тем не менее эксперты отмечают, что цифровизация общества несет и положительные тенденции. Например, способствует появлению новых практик заботы о себе: начиная от поиска информации о здоровье в интернете и заканчивая телемедициной, дистанционными врачебными консультациями. Социолог, аспирантка Европейского университета в Санкт-Петербурге Мария Глухова считает, что именно люди среднего возраста активнее всего вовлекаются в цифровые практики заботы о здоровье. Во многом это связано с их растущей обеспокоенностью состоянием здоровья и стремлением расширить контроль над своей жизнью и своим телом. В то же время их мотивирует и желание быть в тренде, использовать новые возможности, которые представляют современные технологии. «Они готовы пробовать все новые и новые варианты поддержания здоровья своих близких. При этом они становятся своеобразными проводниками в мир цифровой медицины для людей старшего возраста, которые гораздо менее активны как пользователи цифровых технологий. По нашим наблюдениям, эта тенденция наиболее ярко выражена среди жителей Москвы и Санкт-Петербурга».
С начала пандемии многие специалисты в области психологии отреагировали на формирующийся запрос населения и стали оказывать услуги дистанционно. Это способствовало вовлечению в использование психиатрических услуг тех, кто раньше не прибегал к такому виду помощи. «Мы увидели, что психологическая помощь, которая оказывается в цифровом пространстве, нуждается в определенных требованиях, которые были не так нужны в очном формате. Это заставило нас создавать новые программы, практики, стажировки», — отмечает Виктория Аршинова.
В целом можно говорить о двойственном характере цифровизации российского общества. С одной стороны, она может способствовать изоляции и угрожать представителям некоторых профессий потерей работы. Но с другой — особенно во время карантина и пандемии — цифровизация поспособствовала объединению людей, столкнувшихся со схожими проблемами, породила новые практики заботы о своем здоровье, а для некоторых групп населения облегчила доступ к услугам здравоохранения. Есть основание полагать, что эта тенденция продолжит наращивать темп и будет охватывать все новые и новые группы населения.