ПЕРВАЯ ОПУХОЛЬ

Я прекрасно помню этот день. Мне 17 лет и мы сидим семьей на кухне. Волосы завязаны в хвост и поэтому хорошо видно все лицо, а я обычно хвосты не ношу. Мы болтаем, смеемся и тут отчим спрашивает: «Маш, а что у тебя в щеке? Ну вот это. Шарик какой-то или что это?» Я потрогала щеку и действительно нащупала что-то круглое и плотное слева в щеке ближе к уху. Оно не болело и особо не мешало. Я потрогала, надавила, но так и не поняла, что это. Ничего ведь не болит. Мама посмеялась, мол вдруг я челюсть вывихнула и она так съехала или еще что… Надо изучить.

Лето. Конец школы. Поступление. Мне явно не до уплотнения в щеке. Поэтому когда ЕГЭ были сданы и документы поданы, я все-таки отправилась в поход по врачам. Надо было узнать, что это вообще такое. Сначала я пошла к стоматологу. Это же щека, вдруг там видно что это? Но стоматологи просто пожали плечами и предложили сходить к хирургам. К хирургам? Но к каким именно? Я прошла примерно 3-4 специалистов и везде услышала разные варианты: киста, лимфоузел, еще что-то непонятное… Из уплотнения пытались взять пункцию, что логично. Вот только ни у кого не вышло. В одной непонятной частной клинике, в которой за прием с нас взяли аж 15 000 р(!еще и по меркам десятилетней давности!) хирург и его медбрат сжимали мне лицо всеми свободными руками, чтобы взять пункцию, сдавливали уплотнение, чтобы зафиксировать его, и искололи всю щеку. Пункцию, к слову, взять так и не удалось. Они развели руками и сказали: «Не получается. Не берется». Я вышла от них в слезах и рыдала всю дорогу до дома. Не от того, что мне было больно, хотя немного все-таки было. Просто когда ты лежишь на кушетке, а два здоровых мужика держат тебя за лицо и пытаются засунуть в щеку шприц, ничего кроме безнадежности и жалости к себе ты не чувствуешь. И ведь понимают, что ничего не получится, а еще сильнее сдавливают и еще активнее вводят иглу. А тебе хочется оттолкнуть их всех, убежать, чтобы не трогали. Отвратительный вечер был. Просто кошмар.

Из всех врачей я выбрала одну, ту, которая сказала мне коротко и просто: «Я не знаю, что это, но оно растет и нужно срочно это вырезать». Это была Неклюдова Марина Викторовна. Невероятная женщина, хирург-онколог. Её посоветовал нам мой уже покойный крестный. Он был известным пластическим хирургом и работал с ней в одном здании, практически в соседних кабинетах.

В центре Минздрава, где она работает, мне тоже пытались взять пункцию, но только очень аккуратно и бережно, и когда поняли, что не получится, больше пытаться не стали.

Операцию мне назначили на конец сентября. Предупредили, что операция серьезная. Рядом нерв, отвечающий за мимику лица и недалеко начало сонной артерии. Если что-то пойдет не так, я могу остаться инвалидом или умереть.

Мне только исполнилось 18 лет, я влюбилась, поступила в МГИМО, год обещал быть богатым на события. И я еще не представляла, насколько…