В новой картине Эдгара Райта главную героиню начинают преследовать призраки. Что там с ними связано в сюжете, мы не будем рассказывать, но зато расскажем, как их сделали. Потому что у призраков в фильме весьма необычный внешний вид.
VFX супервайзер фильма Том Проктор рассказал, как велась работа над этими образами. Прежде всего, режиссер Эдгар Райт – настоящий синефил, поэтому творческой группе пришлось пересмотреть множество фильмов-референсов. И не только. Они изучали феномен сонного паралича, когда людям кажется, что на их груди кто-то сидит, но они не могут пошевелиться. Обычно это темная фигура с нечеткими, размытыми чертами лица, или вообще без лица. Именно этот феномен показан, когда Элоиза видит призрака в первый раз.
Подготовительная работа
На студии Double Negative были сделаны первичные тесты, проведены эксперименты с разным гримом, а потом – уже рабочие тесты на студии Ealing Studios. Над концептами также работал брат Эдгара, Оскар, который всегда помогает ему с визуальной составляющей проектов. И эта картина – не исключение.
Над пластическим гримом работал Барри Гоуер («Игра престолов»), и одной из главных задач здесь было сделать все убедительно, с опорой на реальность, не переусердствовать с компьютерными эффектами, сделать призраков физическими сущностями.
«Еще на фильме «Лекарство от здоровья» я понял, что с цифровыми эффектами довольно сложно понять, получилось или нет, – говорит Проктор. – Есть тебя маркеры на лице злодея, но как понять, что твой эффект действительно убеждает? А здесь это было важно».
Режиссер хотел использовать реальный грим для создания этих призраков, и это очень помогло в деле трансляции физического ощущения страха. Но все также знали, что этот грим будет потом доработан на компьютере.
Гоуер разработал накладки, закрывающие рот и глаза призраков. И в некоторых шотах, где призраки далеко и на общих планах, компьютерной графики на их лицах немного. Но на крупных планах нужно было утопить глаза вглубь и превратить накладку поверх рта в двигающуюся мембрану.
Однако, оказалось, что во многих сценах, особенно, в которых призракам приходилось догонять героиню по декорации и улицам Лондона, эти накладки представляли опасность, они перекрывали дыхание и закрывали глаза исполнителям, поэтому от грима пришлось отказаться. Актеров просто гримировали в серый цвет, а все остальное уже создавали на компьютере.
Компьютерный грим
Призраков играли 13 актеров, но шесть из них появлялись чаще. Всех их сосканировали в компьютер, а потом создали цифровые версии лиц с утопленными глазами и вырезанными вглубь чертами. После чего актеры играли свои роли с маркерами на лице – для синхронизации движений цифровых масок. И потом все это выборочно перемешивалось с частями реальных лиц актеров.
«Мы старались сохранить как можно больше оригинальной игры актеров, – продолжает Проктор. – Работа Барри была восхитительна. Она визуально создавала иллюзию открытого, кричащего рта, и мы это усиливали с помощью графики. Анимация добавляла эфемерности во внешний вид призраков. Работу проделала студия DNEG под руководством VFX супервайзера Фабрицио Бессы.
А вот размытость на их лицах в движении была взята с картин Фрэнсиса Бэкона. Логически она возникает из того, что Сэнди пыталась забыть лица этих ужасных мужчин, с которыми ей приходилось спать.
«Мы снимали несколько дублей приближающихся к героине призраков и потом накладывали их черты из разных съемочных материалов в один шот, – объясняет Проктор. – Актеры в этих кадрах старались двигаться одинаково. Они работали под руководством хореографа и коуча движений Дженнифер Уайт».
На самом деле поверх одного из призраков можно увидеть лицевые элементы других призрако-актеров. И когда они приходят к ней в первый раз, одно и то же лицо переходит с одного призрака на другого. И это было не просто размытие черт и их частичное «восстановление», эти частичные изображения прыгали и дергались, будто их бьет током. И это была довольно сложная сцена, потому что в комнате моргал свет. Разные актеры проделывали одни и те же движения на камеру, и эти движения нужно было синхронизировать со вспышками света, чтобы в финальном размыто-дерганном образе все совпало.
И к этому всему съемка велась с разной скоростью – иногда 24 кадра в секунду, иногда 32. А в комнате в первый раз – в основном 32, чтобы сделать эти образы более заторможенными и будто двигающимися во сне. В некоторых шотах, где было важно очень точно повторять движение камеры, использовали моушн контроль.
«Но в большинстве шотов все проделывал оператор камеры Крис Бэйн, он – как живой моушн контроль», – говорит Проктор.
Призраки и огонь
Сцены с огнем снимались в павильонах весьма небольшой Ealing Studios, и декорации дома Сэнди заняли весь ее павильон. За пламя отвечал супервайзер спецэффектов Стивен Хатчисон. Управляемый огонь частично присутствовал на съемочной площадке, что дало интерактивный свет на актерах. Но в итоге большая часть огня была снята отдельно и потом впечатана в финальные шоты.
Для кадров пожара на общих планах кинематографисты не могли поджечь здание на площади Гудж в Фицровии, поэтому они сделали болванку дома на заднем дворе киностудии и на ней отсняли элементы огня, которые заменили практический спецэффектный свет, выставленный для этих кадров на реальной городской улице.
Продолжение следует...
#vfx #visual effects #спецэффекты #грим #прошлой ночью в сохо #визуальные эффекты