В полку реконструкций (точнее, стилизаций) прибыло. 15 ноября на сцене театра "Астана Балет", что в городе Нур-Султан, показали последний балет великого Мариуса Петипа "Роман бутона розы и бабочки" (в казахстанском варианте "бабочка" превратилась в "мотылька"). Его премьера должна была состояться в январе 1904 года в Эрмитажном театре, однако так распорядилась судьба, что тогда все закончилось на стадии генеральной репетиции, и ждать выхода спектакля пришлось более ста лет.
Есть основания полагать, что причиной, по которой балет так и не увидел свет в свое время, стали интриги тогдашнего директора императорских театров Владимира Теляковского.
Эрмитажный театр был самым старым и самым камерным императорским театром Петербурга. Спектакли проходили в эпоху балов, то есть в середине зимы, по нескольку раз в году. Зрительный зал состоял из скамеек, расположенных полукругом, амфитеатром, с проходом в середине и по бокам, и вмещал примерно 300 человек. В одном спектакле обычно давались три акта (оперный, драматический, балетный). Участие в таких спектаклях было честью и обязанностью для ведущих актеров труппы, а репертуар выбирался чрезвычайно придирчиво.
Теляковский прекрасно понимал силу и влияние Матильды Кшесинской, и, очевидно был несколько озабочен тем, что балерины не оказалось в и без того звездном составе (а танцевать там должны были и Ольга Преображенская (главная партия - Бутон розы, Роза), и Михаил Фокин (Мотылек), и Павел Гердт, и Анна Павлова). Более того, он счел это прямым ее оскорблением.
Автором либретто был уже бывший на тот момент директор императорских театров Иван Всеволожский (он же, как и в старые добрые времена, подготовил эскизы костюмов), занимавший пост директора Эрмитажа. Теляковский предъявил ему претензию в том, что тот, как человек, занимавший в свое время аналогичную должность, прекрасно должен понимать значение спектаклей, проводимых в Эрмитажных театрах, и, стало быть, Кшесинская, как прима-балерина, должна обязательно танцевать. На что Всеволожский ответил, что будучи автором, он имел основание выбирать такой состав, какой посчитает нужным.
Теляковский понимал, что неучастие Кшесинской (а помимо "Романа" в программе не было спектаклей, в которых она бы участвовала, так что прима оставалась без мероприятия) поставит его в неловкое положение. Последняя вполне могла и скандал устроить (подобный скандал разразился в 1895 году, когда ей изначально не нашлось места в коронационном балете "Жемчужина"). Кроме того, он посчитал сложившуюся ситуацию происками Петипа и Всеволожского против себя.
Выкручиваясь из ситуации, Теляковский пытался умиротворить Кшесинскую, и одновременно обратился к министру двора барону Фредериксу, ставленником которого он являлся, с тем, чтобы тот, так сказать, проконсультировался с императором. А Николай II, после уже своих консультаций с императрицей Александрой Федоровной, положил, что спектаклю не быть. Как и не быть балету вообще: из программы балетная часть была исключена, и спектаклей не получил никто, включая Кшесинскую. Возможно, сделано это было для того, чтобы не разжигать страсти внутри труппы.
Кое-что о процессе постановки "Романа" есть в дневниках Петипа. Передает настроение мастера от всего происходящего (спектакль был исключен из программы в декабре 1903) запись от 9 января:
"Сижу дома. Узнаю, что спектакля в Эрмитаже не будет. Весь мой труд пошел прахом....Опять неприятная новость и скверный день".
Последние записи относятся к январю 1904 года: там он называет свой новый "балетик" "шедевром", пишет (21 января), что окончил его, а к 29 января относится следующая его запись:
"Приходится смириться. Кабы только я остался в живых и у меня хватило сил и моя поганая болезнь позволила мне поставить хотя бы в будущем году мой балетик «Роман бутона розы»".
Поставить свой балетик Петипа так и не было суждено. Как уже упоминалось, дело остановилось на генеральной репетиции, во время которой театральная труппа устроила овации Петипа, заявив, что они танцевали "его очередной маленький шедевр".
Петипа умер в 1910 году, а балетик показали лишь единожды в Москве 11 мая 1919 года, в прощальный бенефис композитора и дирижера Риккардо Дриго (автора музыки балета, для которого он тоже стал последним в России). Ставил спектакль Александр Чекрыгин, участвовавший в репетициях в 1903-1904 годах (должен был танцевать одного из мотыльков), и вполне возможно, что спектакль был приближен к оригиналу.
А вот постановка Василия Медведева, в которой отныне будут танцевать студенты Казахской национальной академии хореографии, - чистой воды стилизация. Балетмейстер отметил:
"Хореографию нужно было создавать заново, основываясь на лучших традициях петербургской школы и наследии великого Петипа. В этом балете я старался показать все формы классического танца: большие ансамбли, па-де-сиз, па-де-катр, па-де-труа, адажио, вариации. Мне хотелось, чтобы балет получился красивым, динамичным и современным..."
Либретто было воссоздано Медведевым вместе с Яной Темиз на основе оригинального либретто Всеволожского. Музыка - Дриго в оркестровке Даулета Шакирова. Костюмы созданы по мотивам эскизов Всеволожского художником Натальей Протасовой; автор сценографии - Жандос Омаров.
Ректор академии Алтынай Асылмуратова отметила, что отныне этот спектакль будет чем-то вроде "Щелкунчика" для АРБ им. Вагановой - визитной карточкой заведения.
"Нам хотелось, чтобы у нас был свой спектакль, на котором бы в будущем выросло не одно поколение. Как, например, мы, обучаясь в хореографическом училище имени Вагановой, выросли на “Щелкунчике” в постановке Вайнонена."
Однако бывшей приме Кировского/Мариинского театра захотелось "еще больше красок, нечто яркое, обращающее на себя внимание". И вот что получилось... Но не будем рассказывать, о чем спектакль, т.к. его можно посмотреть ниже. Стоит лишь добавить, что для тех, кто в споре о том, что есть балет - "пантомима и (или) танец" - склоняется к последнему, это настоящий рай.
Спасибо за внимание! Если понравилась статья, то ставьте лайк, подписывайтесь, комментируйте, делитесь с друзьями.