Акмеизм — это литературное течение, которое возникло в начале XX века в России в противовес символизму. Акмеисты провозглашали материальность, предметность тематики и образов, точность слова, в то время как символисты прибегали в текстах к недосказанности и загадочности.
Поэт Николай Гумилев считал, что «символизм закончил свой круг развития и теперь падает», и осенью 1911 года вместе с Сергеем Городецким основал «Цех поэтов» — содружество стихотворцев-единомышленников. Участниками объединения были Анна Ахматова, Осип Мандельштам, Владимир Нарбут, Михаил Зенкевич. Они собирались на квартире у одного из членов «Цеха», сидели в кругу, читали друг другу свои новые стихи и подробно их обсуждали.
Основатели содружества считали поэта не пророком, которому дан дар свыше, а ремесленником, старательно соединяющим «земное» с «небесным». Поэтому объединение и получило название «Цех». Эту идею Гумилев высказал в своем стихотворении «Фра Беато Анджелико» 1912 года:
Есть Бог, есть мир; они живут вовек
А жизнь людей мгновенна и убога,
Но все в себя вмещает человек,
Который любит мир и верит в Бога.
Термин «акмеизм» же произошел от греческого слова άκμη — «высшая степень, вершина, цветение, цветущая пора». Ахматова писала: «Я отчетливо помню то собрание «Цеха», когда было решено отмежеваться от символистов. С верхней полки достали словарь и там отыскали — цветение, вершину». По словам филолога Бориса Эйхенбаума, «идея равновесия, прочности, зрелости» была основой этого направления.
В своих произведениях акмеисты использовали ясный поэтический язык, слова в их истинном значении, строгую композицию, предметные образы и точные детали, а также историко-культурные ассоциации. Они передавали подлинные чувства человека и красоту реального мира, но в то же время поэтизировали первозданные эмоции.
Однако Первая мировая война, Октябрьская революция и расстрел Гумилева в 1921 году привели к тому, что уже через десять лет акмеизм иссяк как направление.