«Милости прошу к нашему шалашу…» — эта народная поговорка отражает важнейшую особенность нашего этикета – искреннюю радость гостям.
Традиция гостеприимства и хлебосольства – очень древняя. Накормить и напоить гостя – доставить радость не только ему, но и себе.
Князь Владимир Мономах в ХII веке поучал своих сыновей: «…напоите и накормите нищего, более же всего чтите гостя, откуда бы к вам ни пришел, простолюдин ли, или знатный, или посол; если не можете почтить его подарком, — то пищей и питьем: ибо они, проходя, прославят человека по всем землям, или добрым, или злым»[1].
В ХV–ХVI веках обычаи гостеприимства нашли свое закрепление в книге «Домострой»: «Если случится приветить приезжих людей, торговых ли, или иноземцев, иных гостей, званных ли, Богом ли данных: богатых или бедных, священников или монахов, – то хозяину и хозяйке следует быть приветливыми и должную честь воздавать по чину и по достоинству каждого человека. С любовью и благодарностью ласковым словом каждого из них почтить, со всяким поговорить и добрым словом приветить, да есть и пить или на стол выставить, или подать из рук своих с добрым приветом, а иным и послать чего-нибудь, но каждого чем-то выделить и всякого порадовать»[2].
О том, как «радовали» на Руси иностранцев в течение тысячелетия они сами и расскажут.
ХIII в.
Итальянский дипломат Карпини Плано (1182—1252), посол папы Иннокентия IV, по пути в Монголию прибыл в 1246 году в Киев. Вот его запись: «Киевляне, узнав о нашем прибытии, все радостно вышли нам навстречу, именно: они поздравляли нас, как будто мы восстали от мертвых; так принимали нас по всей Руси. Даниил и Василько, брат его, устроили большой пир и продержали нас против нашей воли дней с восемь».
ХVI в.
Сотрудник персидского посольства в Испанию, Дон-Хуан Персидский писал о России: «Тут мы отдыхали шестнадцать дней. Нам предлагали обильное угощение, и как наступила осень, то в этой стране было множество арбузов и яблок отличного вкуса. Земля эта приятна, но еще приятнее она была для нас, ибо начальник, поставленный здесь Великим Князем Московии, велел объявить через глашатаев, чтобы никто не смел брать денег за то, что мы потребуем и возьмем».
ХVII в.
Секретарь австрийского посольства Лизек Адольф писал «Гостеприимство есть общая добродетель русских, так что ничем нельзя скорее рассердить их, как отказавшись от угощения. Если к ним пожалует гость, то ласковый прием состоит в следующем: прежде всего поздороваться с гостем, а после женщина подносит стакан водки; гость должен выпить, поцеловаться с хозяевами, а часто и одарить их».
Антиохийский патриарх Макарий, прибывший в Москву в середине XVII века, удивился обильной трапезе, включавшей полсотни блюд («разная вареная и жареная рыба, разнородное печеное тесто с начинкой таких сортов и видов, каких мы во всю жизнь не видывали, разнообразная рубленая рыба с вынутыми костями, в форме гусей и кур, жаренная на огне и масле, разные блины и иные сорта лепешек, начиненные яйцами и сыром….»), а также «различные водки, английские вина, и другие напитки».
ХVIII в.
Датский посол в России в 1709-1712 годах Юль Юст: «У Меншикова много ели, много пили и много стреляли; и разгула и шума было здесь столько же, сколько на любом крестьянском пиру. Среди обеда внесли цельного жареного быка, жарили его в течение двух дней…
Здесь на пирах в обычае угощать на славу не только званых гостей, но и слуг их, приводимых ими с собою в большом количестве. Если же последних хорошо не примешь и не употчуешь, не накормишь и не напоишь через край, то добрый прием, оказанный их господам, идет не в счет».
ХIХ в.
Английский историк Кокс Уильям (1748-1828): «Ничто не может сравниться с гостеприимством русских. Ни разу не случалось нам делать утренние визиты, не получив при этом приглашения на обед. Вначале мы считали это простой любезностью и ждали вторичного приглашения, но вскоре мы убедились, что это лишнее и мы обрадуем хозяев, если явимся к ним без всякой церемонии».
ХХ в.
Французский актер Эсканд Морис: «О русском гостеприимстве нам было известно и прежде. Но прием, оказанный нам во время гастролей в Москве и Ленинграде, необычайно взволновал нас. Всюду мы были окружены поистине трогательным вниманием.
Американский дипломат Болен Чарльз в те же годы: «Мы вернулись в помещение партийного комитета, где провели ночь, и обнаружили, что русские, со своим обычным гостеприимством, устроили большой банкет. Он затянулся до поздней ночи, и последнее, что я помню, я пел русскую песню о Стеньке Разине, забавляя русских и, возможно, просвещая американцев».
ХХI в.
Корреспондент телекомпании ФРГ "SAT.1" в Москве Мартин Шиффлер так ответил на вопрос «Что значит для него Россия?»:
"Это гостеприимство и сердечность. Это тосты, и всегда наличие причин для праздника. Еще очень важно, в Германии это редко бывает, — это люди, которые на улицах пьют пиво… Когда ты приходишь в гости, даже если тебя не ждали, тебе всегда очень рады, сразу накрывают на стол, не имеет значения, есть ли продукты – русские всегда в состоянии организовать что-нибудь. Для немцев совершенно типично, что у них никогда нет времени, и они не ждут гостей".
[1] Поучение Владимира Мономаха: пер. с древнерус. // Хрестоматия по древнерусской литературе / М., 1969.
[2]Домострой. СПб. 1994.
Другие статьи ЗДЕСЬ.