Не думал разбирать «Ностальгию» Тарковского, потому что текстов, и не только, про Андрея Арсеньевича и так слишком много. Но все же пару моментов решил отметить, т.к. это мой любимый фильм режиссёра (несмотря на то что видел я не все, хе-хе).
Тарковский не один раз в своей фильмографии поднимал тему "границ", но если, например, в «Солярисе» это больше про подсознание, то в «Ностальгии» все более физическое. Всё начинается с того, что главный герой Андрей отвергает переводы стихов, рассуждая о потере нюансов родного языка. Его спутница Юджения (итальянка, другой менталитет, другое всё) задается вопросом: "как же нам тогда узнать друг друга?". На что Андрей выдаёт: "отменить границы".
Иронично, но сам Андрей осознает физические границы, - он тоскует по жене, детям, родине, - но совершенно не замечает, как в своей тоске и грусти, что создаёт себе внутренние искусственные границы, чтобы сбежать от физических.
Внутренние границы и ограничения в «Ностальгии» выражаются и визуально тоже - в мизансцене и движении камеры. Посмотрите на кадры, что интерьеры, что экстерьеры: они часто узкие, давящие, а персонажи не редко зафреймлены внутри дверных или оконных проемов и арок. Камеры статична и фиксирует отсутствие какого-либо развития в отношениях Андрея и его спутницы или же его нежелание жить настоящим и двигаться дальше (герой не развивается - движение камеры ограничено), ведь в фильме Андрей страдает от ностальгии, но ничего с этим не делает.
Вообще удивительно, как в «Ностальгии» Тарковский использует кадр в кадре на нескольких уровнях. Например, помимо вышесказанного, в начале фильма переводчица Андрея идет смотреть на фреску «Мадонна дель Парто», и он обрамляет ее колоннами, как отражение фрески перед которой она тихонечко стоит. Сама Мадонна образ Богородицы (в этой сцене, женщины как раз приходят к ней молиться о детях), как и большинство женщин в фильмах Тарковского. Далее, уже в отеле, он обрамляет ее в оконный проем из которого исходит свет в тёмную комнату, а чуть позже в дверной проём, который единственный окрашен в черный цвет, словно это багетная рама. В это же время, зеркало играет роль нимба над головой и фреймит ее лицо - и всё это с той же целью, подчеркнуть святой, богородичный образ женщины.
Последняя деталь «Ностальгии» - Тарковский цитирует самого себя. В сцене разговора у горячих источников герои говорят о вере и отворачиваются друг от друга, что кстати подчеркивает несовместимость физического и духовного пространства (Италия против России, настоящее против прошлого). Подобный эпизод уже был в «Андрее Рублеве», и тоже со спором о вере.
Если вам понравился этот текст, то подписывайтесь на мой канал в телеграме "Колонка Мистера Фокса" , где я делаю подобные разборы каждую неделю.