Я обнаружил ее, когда перебирал вещи в шкафу.
Старая фотография с помятыми уголками. На ней изображен маленький мальчик, сидящий на стуле посреди оклеенной цветастыми обоями кухни. Голубые глаза, светлые волосы. Я перевернул ее и проверил дату на обороте. 14 ноября 1996 года. То есть я, когда мне было четыре года.
Вот только...
Ребенок был немного не похож на меня.
Фотография была зернистой, поэтому трудно было сказать наверняка. Но глаза были слишком широко расставлены. Улыбка была слишком зубастой.
Значит, друг? Но это определенно была кухня моей мамы. Обои в цветочек с красными розочками, старый дубовый стол. И ребенок так походил на меня... Разве я не помнил бы, что у меня был друг, который выглядел так, словно мог быть моим братом-близнецом?
И почему его нет среди других семейных фотографий?
Я нашел его в мамином шкафу. У нее было несколько фотоальбомов, заполненных детскими фотографиями. На них запечатлены самые разные события, от выпечки печенья до бейсбольных матчей.
Так почему же этой фотографии не было среди остальных?
Почему она пряталась на верхней полке маминого шкафа, под какой-то коробкой?
Я прошёл в гостиную, взял фотоальбом с датой 1995-1998. Листал его, пока не добрался до хорошей, четкой фотографии себя в четыре года, затем я достал фотографию из кармана и сравнил их.
Сравнение было не очень удачным. Моя голова была наклонена в сторону, а его - прямо; на мне была шляпа, а на нем - нет. Но все равно разница была очевидна. Его ухмылка была шире, более зубастой. Его кожа была бледнее. Его глаза были шире посажены.
И все же, различия были едва уловимы. Для любого, кроме меня, они, вероятно, выглядели бы как один и тот же человек.
-Что ты делаешь?
Я повернулся и увидел маму, стоящую в дверях и несущую большую коробку.
Я колебался, размышляя, стоит ли говорить ей об этом. У нее и так было много забот: отчим скончался, а тут еще этот переезд.
-Я нашёл эту фотографию. Кто это?
Она поставила коробку на место и подошла.
-Это ты! Когда тебе было четыре или пять лет, - она улыбнулась, - как мило. Посмотри на себя
-Но это не…- я снова заколебался, зная, что это звучит безумно, - он не похож на меня, не так ли?
-Да, ты был чудаковатым ребенком, - она засмеялась, - с возрастом ты стал выглядеть намного лучше.
-Нет, я имею в виду, что эта фотография не похожа на меня в детстве. Смотри, смотри.
Я поднял фотографию, на которой я был в кепке "Ред Сокс", рядом с фотографией мальчика на кухне.
-Мне кажется, они выглядят одинаково, - сказала она.
-Нет, не похожи.
-Может быть, дело в кепке. Эй, ты не поможешь мне на чердаке? Там много вещей.
-Конечно. Я буду там через секунду.
Она улыбнулась мне и отвернулась. Я слушал, как ее босые шаги удаляются по ковру. Затем я захлопнул фотоальбом и положил его на место.
Я спрятал фотографию в карман.
Затем я вернулся в мамину комнату и открыл шкаф.
Там было еще больше. Когда я снял ту коробку, чтобы поискать под ней, верхняя её часть отвалилась, открыв целый ворох фотографий. Я взяла в руки несколько из них - и мое сердце упало.
Ребенок, сгорбившийся над праздничным тортом с четырьмя свечами, улыбается. Я. Только... не я. Та же зубастая ухмылка, те же широко расставленные голубые глаза.
Ребенок, стоящий на переднем дворе и указывающий на лягушку. Мой двор. Опять же, не я.
А потом была фотография, которая заставила мое сердце остановиться.
Фотография моей кровати. Я до сих пор помню эти покрывала, на которых были спортивные машины. Подушку с колесом на ней. Автомобильную лампу. Но там сидел на кровати...
Не один маленький мальчик.
А два.
-Адам? - раздался сверху голос моей мамы.
Я уставился на фотографию, застыв. Я... сидел рядом с маленьким мальчиком, который выглядел почти так же, как я. Близнец? Брат? Я ничего не помнил об этом ребенке. Всю свою жизнь я считал себя единственным сыном в семье.
-Адам!
Стопка фотографий была толщиной в несколько дюймов. Я никак не мог просмотреть их все. Я сунул несколько в карман, вернул коробку и направился в коридор.
-Иду, мама!
Я начал подниматься по лестнице.
И тут зазвонил мой телефон.
Заиграла тема к "Легенде о Зельде". Я остановился двумя ступеньками выше и вынул телефон из кармана.
Определитель номера: Эли. Моя жена.
-Да?
-Можешь принести мне выпить?
-Конечно, - сказал я, - что ты хочешь, чтобы я купил на обратном пути? Как обычно, виски?
-На обратном пути?
-Да. По дороге от мамы. Я пробуду здесь еще час или два, но...
-Ты у мамы? - спросила она. Ее голос внезапно стал мягким, смущенным.
-Да, а что?
-Я не понимаю. Я только что впустила тебя в дом, - сказала она, - ты внизу, на кухне. Готовишь нам напитки… Не так ли?