Часть 2 (Окончание)
Когда мы с Викой перестали слышать друг друга, понимать? Унесло куда-то ветром нашу любовь, иссушило солнцем, смыло осенними дождями», - подумал Дима. – И что теперь? Как жить нам дальше? И будет ли у нас это дальше?»
- О чём задумался? – Дима не заметил, как подошла мама.
- Мысли в голову лезут разные. Я полный дурак, мам. Взял и уехал из дома. А Вика там одна. Это ведь неправильно, да?
- Поздно спохватился, сынок. Домой уже не успеешь до Нового Года. Ничего, никогда не поздно всё исправить. Вернёшься, разберётесь. Давай-ка, стол выдвинем. Скоро гости придут. – Мама похлопал сына по плечу.
Дима выполнял указания мамы и вспоминал, думал. «А ведь Надя могла забеременеть тогда. Значит, это моя дочка. Нет. Слишком взрослая. Ага, я себя всё ещё ребенком считаю. У нас и было всего один раз. Неумело, быстро, горячо. Как во сне. Нет. Это я все эти годы спал. И никак не мог проснуться. Мама сказала, что Елизавета придумала про Павла, чтобы спасти репутацию дочери. Город маленький. А я поверил, как все.
Надя никому не сказала про нас, чтобы не испортить мне жизнь, чтобы поступил и учился. А я и рад был. Даже не вспомнил ни разу. Эх, Надя, Надя. Сама решила со всем этим справиться. Значит, теперь моя очередь».
Они накрыли стол, мама надела нарядное платье, ёлка горела разноцветными огнями, по телевизору шли праздничные программы. Дима побрился, пригладил волосы. У него было чувство, что из того давнего мая он сразу попал сюда. И сейчас в дверь войдёт Надя…
- А вот и мы! – В дверь вошла Елизавета в пакетами, а за её спиной маячила…
Дима не сразу узнал свою утреннюю попутчицу. Без боевой раскраски она выглядела совсем ребёнком, хрупким и беззащитным.
Елизавета с матерью ушли в кухню. А Дима подошёл к Даше.
- Я не сразу узнал тебя. Ты просто красавица. Зачем весь этот маскарад был? – Дима провёл Дашу в комнату.
- Чтобы не сильно отличаться от остальных. Просто я учусь в колледже. Там разные ребята. Отличников не любят, гнобят. Считают выскочками. А так за свою принимают. Средство защиты он нападения. – Разъяснила Даша.
- И помогает?
- Пока да.
Дима приглядывался к Даше и не находил ничего общего с Надей. «Ей сейчас столько же, сколько нам тогда было». Ему хотелось биться головой о стену, чтобы проснуться, вернуться назад и всё исправить, изменить.
- Почему вы так смотрите на меня? Мне неловко, – спросила смущённо Даша.
Дима и не заметил, что не сводил с неё глаз.
- Прости. Ты на маму совсем не похожа. – Ему мешали руки.
Он не знал, чем их занять, куда деть. Увидал на полу ниточку дождика, обрадовался возможности что-то делать, наклонился и поднял её с пола.
- Наверное, я на отца похожа. Правда, я его не видела никогда. Да и маму не помню, – грустно сказала Даша.
Дима оглянулся на кухню. Мама с Лизой занимались последними приготовлениями, переговаривались тихо. Дима глубоко вздохнул и прыгнул в омут своего признания.
- Я хотел сказать… Я не уверен… Нет, не то. – Дима запустил в волосы пятерню.
- Эй, молодежь, не скучаете? Давайте к столу, проводим старый год. – В комнату вошла Елизавета с тарелкой салата.
Дима обрадовался передышке. Открыл бутылку вина, разлил по бокалам. «Выпью, легче станет», - решил он и на правах единственного мужчины в доме сказал тост, на удивление складно и красиво.
Потом женщины смотрели телевизор, осоловевшие от вина и обильной еды. А Даша с Димой пошли мыть тарелки.
- Вы хотели что-то сказать, - напомнила Даша, вытирая посуду.
Где-то совсем близко за окном раздался взрыв петард.
«Сначала узнай наверняка, а потом убивай всех своим признанием. Хочешь праздник всем испортить? А они готовы услышать твоё заявление? Уверен? – Прозвучал в его голове внутренний отрезвляющий голос. – Я схожу с ума».
Дима развернулся от раковины к Даше. «Смотрит на меня, как Надя. Словно знает какой-то секрет. А может, она знает?»
- Не уверен, что нужно говорить именно сейчас. Ни я, ни ты не готовы к этому. Да разве можно быть к такому готовым? В общем, перед самыми выпускными экзаменами… Мне потом казалось, что приснилось, - запинаясь, подбирая слова, Дима рассказывал, то торопливо, желая проскочить детали, то медленно, вспоминая подробности.
Даша стояла пред ним с полотенцем и тарелкой в руках, слушала серьёзно, не перебивая, широко распахнув глаза.
- Понимаешь, она не сказала никому, чтобы я уехал учиться. Не могла она быть с Павлом. Не такая была Надя. Да он в армии уже служил тогда. – Дима в панике увидел, что Даша поставила тарелку на стол, положила сверху полотенце. – Только не убегай. Я не хочу оправдываться. Но получатся, что оправдываюсь. Глупый мальчишка был. Мне так фигово сейчас. Даже не представляю, что испытываешь ты…
Даша вдруг сделала шаг к нему.
- Вы мой отец? – прошептала она и уткнулась головой в его грудь. Потом отстранилась. Из её глаз текли слёзы, оставляя на щеках мокрые дорожки. – Я когда села в машину, сразу почувствовала себя в безопасности, будто рядом с родным человеком. Я думала, я одна. – Она снова прижалась к нему. - Но я не могу вот так сразу назвать вас… тебя папой. Можно пока называть Димой? – прошептала она в его грудь.
- Там уже… - В дверях замерла мама. – Что здесь происходит? – В её глазах метался испуг, недоумение, возмущение.
Даша отстранилась от Димы. Ему сразу стало холодно, а на рубашке осталось мокрое пятно от её слёз.
- Уважаемые граждане России! Дорогие друзья! – Голос Путина нарушил наэлектризованную паузу, возникшую в кухне.
Елизавета прибавила громкость телевизора и сама прибежала за ними.
- Пошли скорее. Президент поздравляет. – Она обняла за плечи маму Димы, потому что та была сильно взволнована и хотела что-то сказать. – Потом, дорогая. Всё потом. Пойдём.
Они все сели за стол, молча, слушали новогоднее поздравление Путина.
- Дима, открывай шампанское. Скорее. Сейчас куранты будут бить. – Вывела его из задумчивости бабушка Даши.
Дима взял бутылку, дрожащими руками стал снимать золотистую фольгу с пробки.
- Раз! Два! Три! – считала вслух Даша.
С громким хлопком пробка осталась в ладони Димы. Над горлышком бутылки поднималась туманная дымка.
- Шесть! Семь! – повторяла Даша за боем курантов.
Дима разлил шампанское по бокалам.
- Одиннадцать! Двенадцать! – сквозь слёзы крикнула Даша.
Звон бокалов слился с последним ударом курантов. Дима пил колючее шампанское под крики «С Новым Годом!» на улице и взрывы петард. В окне замелькали разноцветные всполохи салюта. А на тарелку Димы Елизавета положила горку салата.
Они с Дашей переглянулись и улыбнулись друг другу. «Хотел всё исправить? Так исправляй. Более подходящего случая не будет». В голове вдруг стало легко от шампанского и принятого решения.
- Бабушка, тётя Аня… - начала Даша, а мама прижала в испуге руки к груди.
- Я сам. – Дима остановил Дашу. – Я хочу сказать, что я отец Даши. – И сам испугался своих слов.
Мама всплеснула руками и ахнула. Елизавета улыбнулась.
- Я всегда так считала. Слишком много времени вы проводили вместе, а потом вдруг стали избегать друг друга. Рада, что ты сам признался. Дима, сынок. – Она протянула к нему руки, и ему ничего не оставалось, как позволить обнять себя. – Теперь я могу умереть спокойно, у внучки есть отец.
Взбудораженные, взволнованные, они долго вспоминали Надю, обсуждали неожиданную новость, тайну Дашиного рождения, забыв о концерте по телевизору, не обращая внимания на салют и пьяные крики за окнами. Разошлись только под утро.
Дима проснулся, когда за окном уже было светло. Мама в кухне готовила завтрак.
- Прости меня, мам. – Он подошёл сзади и обнял её.
- Да уж, удивил. Как жена твоя воспримет эту новость?
Дима не успел ответить. За окном раздался звук закрываемой дверцы машины, урчание мотора.
- А вот и жена. Легка на помине.
Сквозь занавеску окна Дима увидел Вику, идущую к дому, пошёл открывать дверь.
- Вика! Молодец, что приехала. И правильно. Не дело в такой праздник разлучаться. – Мама уже спешила на выручку, чтобы не наговорили чего друг другу.
- Прости меня, Дим. Я хотела ещё вчера приехать, но автобусы уже не ходили, а таксисты отказались везти. – Она виновато смотрела на мужа. – Я ушла от Устиновых, взяла такси и поехала домой, думала, вернёшься. Еле утра дождалась. Вот, приехала.
- Проходи, что у порога разговаривать. – Дима пошёл первый в комнату.
На столе уже дымился в чашках чай. Дима поймал заговорщический взгляд мамы. Они ещё сидели за столом, когда в незапертую дверь влетела Даша с криком:
- Тётя Аня, Дима! Я пирогов при… - Она замерла, заметив за столом Вику.
- Проходи, как раз к чаю пришла. – Мама вышла к Даше, взяла из её рук пакет с пирогами, потом усадила за стол напротив Димы.
- Я не вовремя? – спросила Даша, а Дима подумал, что сцена достойна индийского кино или мелодрамы канала «Русский роман», и улыбнулся.
- Дима? Ты времени даром не терял. – Взгляд Вики мог прожечь дыру лбу Даши.
- Тихо. Умерь свой норов. – Мама накрыла руки Вики своей ладонью. – Это дочка Димы.
- Дочка? Вы разыгрываете меня?
- Я только вчера узнал об этом. Так получилось. Рассказывать особенно нечего. Даша учится в колледже. Она будет жить с нами. Хочешь, принимай всё как есть, а хочешь… - Озвучил своё решение Дима.
- Ну и новогодний подарок. Думала, всё будет как всегда, а тут такой фейерверк событий! И что мне делать? – Вика посмотрела на маму Димы, ища у неё подсказки.
- Решай сама. – Мама повела плечом.
- Прости, что уехал, бросил тебя одну в праздник. Но благодаря этому я встретил Дашу. А то ещё следующие восемнадцать лет жил бы в неведении. – Дима перевёл взгляд с Вики на Дашу.
- А ты уверен? Вы не похожи совсем, – сказала Вика, а Даша съежилась под её колючим взглядом. – Надо тест седлать, а то всякие случаи бывают.
- Никаких тестов мы делать не будем. Даша, не волнуйся. – Дима сделал глубокий вдох. - Есть метод получше теста. При рождении ребёнок чаще всего наследует физические данные от отца, а умственные, интеллект – от матери. Известный факт. Разные хромосомы и всё такое. Так распорядилась природа. Насчёт ума сомнений нет. Даша вся в маму – отличница, бесстрашная до отчаяния. – При этих словах Даша опустила глаза.
- У меня есть один отличительный признак. У моего отца был такой же. Не уникальный, но всё же. У меня на ногах средние пальцы на одну треть сросшиеся. Вот. – Дима отодвинул стул, снял тапок и выставил ногу. – Уверен, у Даши тоже.
Даша обвела всех растерянным взглядом.
- Тебе не обязательно показывать свои ноги, девочка. Дима, зачем ты устраиваешь этот балаган? – Мама укоризненно посмотрела на сына.
Даша наклонилась, чуть приподняла штанину джинсов и сняла один носок. Потом подошла и поставила свою маленькую ножку рядом с большой Диминой.
- Ну? Что я говорил? – Дима обнял Дашу за талию и прижал к себе.
Вика пристыжено опустила голову.
- Простите меня. Я глупость сказала. Даша, прости. Мать я не заменю тебе, но подругой, старшей сестрой постараюсь стать. Дима, я за ночь столько всего передумала. Так вела себя ужасно. Можешь не верить мне, но я никогда не изменяла тебе. Я не смогу без тебя жить.
- Ну вот, совсем другое дело. Новый Год, новая жизнь, новое счастье. – Мама подошла и обняла одной рукой сына и внучку, другую протянула Вике, за которую та ухватилась обеими руками.
Через два дня новая семья собралась вернуться в Тверь. Машина во дворе была доверху набита банками с вареньем, соленьями, пакетами с картошкой, пирогами и подарками. Звучали последние наставления, прощальные поцелуи.
- Дима, ты построже с ней там. А ты, Даша, слушайся отца. Господи, помоги им! – Елизавета перекрестила всех, собравшихся у машины.
- Не беспокойтесь, автостопом она больше ездить не будет. Всё, садитесь, а то мы никогда не уедем. – Дима первым сел за руль.
В зеркало дальнего вида он то и дело поглядывал на двух стареющих подруг, дружно махавших им вслед, пока не свернул на другую улицу. Вика с Дашей сидели на заднем сиденье и что-то обсуждали, иногда посмеивались.
«Какой она будет, новая жизнь? Надо же, Вику не узнать. Надолго ли? Желали нового счастья в новом году? Получите. Я вдруг стал отцом взрослой дочери. И радостно и страшно. Что ж, привыкай, папаша. Наконец-то закончился сон длиною в восемнадцать лет».
Каждый Новый год в жизни человека неповторим, как узор снежинки. Он так же быстро и незаметно тает, оставляя в памяти мгновения счастья и незаживающие рубцы на душе.