Французские торговцы и антиквары, ведущие в Европе, называли Ивана Морозова «русским, который не торгуется». Это были не просто слова: он, представитель известной купеческой династии, явно тяготевшей к искусству и передававшей это увлечение от одного поколения к другому, тщательно и вдумчиво отбирал картины, которые приобретал для своей коллекции. Сам известный коллекционер про себя говорил: «Я слишком хорошо знаю живопись, чтобы осмелиться заниматься ею». Свой особняк он переделал в частную галерею, в которой бережно хранил произведения искусства и создал потрясающую коллекцию, за что мы ему крайне благодарны сегодня. Несмотря на огромные суммы, потраченные им на картины и скульптуры, он считался одним из богатейших людей России начала 20 века. Возможно, именно поэтому от рутины жизни он всегда тянулся к прекрасному. Кем же был этот чрезвычайный любитель искусства, Иван Абрамович Морозов? Как выбирал предметы для своего дома? И что за судьба ждала и его, и собранную им коллекцию?
Иван Морозов родился 9 декабря 1871 года в Москве в семье купцов-старообрядцев, управляющих Тверской мануфактурой, производящей бумажные изделия. Он был правнуком Саввы Морозова, знаменитого основателя династии. Кроме Ивана в семье было еще двое сыновей: старший Михаил и младший Арсений. С детства родители уделяли их воспитанию большое внимание, нанимали домашних учителей и позволяли уделять время любым увлечениям, при этом не забывая о будущем продолжении семейного дела.
В ранние годы Иван увлекся живописью. Он часто посещал художественную студию Ивана Мартынова, а затем и сам стал брать уроки у художников Егора Хруслова и Константина Коровина. Вместе с братом Михаилом, который разделял это увлечение, он рисовал пейзажи окрестностей их семейного имения Поповки. В 1889 году вместе с Хрусловым братья совершили путешествие по Волге и Кавказу, делая все время художественные зарисовки.
Несмотря на занятия и искреннюю любовь к живописи, профессиональным художником Иван Морозов так и не стал. Сам он считал, что ему не хватило трудолюбия и таланта. Может, он понимал, что на него делают ставку как на будущего предпринимателя.
В 1887 году он поехал в Швейцарию, где поступил в Высшую техническую школу на химический факультет. Но это не увлекло его так сильно. Все это время он продолжал заниматься живописью и посещал выставки современных художников.
Спустя 8 лет Морозов вернулся в Россию и поселился в Твери, где стал управлять семейными предприятиями, так как его братьям это было мало интересно. Михаил Морозов тогда начал коллекционировать картины, иконы и скульптуры. Иван часто бывал у брата в гостях, где знакомился с многими известными художниками эпохи, а в 1899 году, когда переехал в Москву, начал посещать выставки объединения «Мир искусства», Товарищества передвижных выставок и подружился с художниками Серовым и Виноградовым.
В 1901 году Морозов купил первую картину для своей коллекции — этюд Мануила Аладжалова «Осень». С этого момента собрание не переставало пополняться. Каждый экспонат Иван выбирал очень тщательно, долго обдумывая приобретение. От этого скорость нельзя назвать очень быстрой - поначалу Морозов покупал не больше десяти полотен в год.
Коллекцию Ивана Морозова пополнили картины Исаака Левитана, Константина Сомова, Александра Бенуа. Летом 1903 года он купил первое иностранное произведение — «Мороз в Лувесьенне» Альфреда Сислея.
В том же году умер Михаил Морозов, который передал свое собрание брату. В него в том числе входила картина Огюста Ренуара «Портрет актрисы Жанны Самари», вскоре в Париже Морозов купил ее эскиз за 25 тысяч франков (около 9 тысяч рублей по три меркам, сумма, на которую в Москве можно было приобрести квартиру площадью 120 квадратных метров).
Коллекцию картин Морозов разместил у себя в особняке на Пречистенке, который еще в 1899 году купил у вдовы своего дяди Давида Морозова. Здание было старинное и пережило пожар 1812 года, что еще сильнее привлекало ценителя искусства. На верхнем этаже дома предприниматель устроил картинную галерею. В дальнейшем он переделал особняк, привлекая к работе модного архитектора Кекушева и нескольких французских художников.
В 1906 году несколько полотен из коллекции Ивана Морозова экспонировались на выставке «Два века русской живописи и скульптуры», которую в Париже организовал Дягилев. После этого коллекционера приняли в члены «Общества Осенних салонов».
Коллекционер тратил на новые картины огромные деньги. Постоянный доход ему приносила семейная Тверская мануфактура, а в искусстве он находил душевную радость. Дельцом он, к слову, был очень неплохим и даже увеличил капитал предприятия втрое за годы, что возглавлял его (с 1904 по 1916).
В 1901 году Морозов познакомился с артисткой московского ресторана «Яр» Евдокии Кладовщиковой. Между ними завязался легкий роман, который перерос в крепкие отношения. Поначалу они скрывали свою связь, но все сильнее привязывались друг к другу. В 1907 году Морозов обвенчался со своей избранницей, с которой уже имел общую дочь, и уехал в свадебное путешествие по Европе. Там предприниматель начал собирать картины Клода Моне и Поля Сезанна. Особое внимание он уделял творцам-модернистам, которые тогда еще мало кого интересовали в России. При выборе Морозов нередко обращался к своим советчикам - именитым творцам Серову, Виноградову, Грабарю или критикам Маковскому и Тугендхольду.
Помимо коллекционирования Морозов занимался благотворительностью и общественной деятельностью: жертвовал деньги учебным заведениям и больницам, был членом попечительского совета Московского коммерческого института. В 1898 году он распорядился построить здание театра для рабочих своей Тверской мануфактуры. В том же году он начал председательствовать в Московском купеческом собрании и занимал эту должность год. В 1903 году открылся Институт имени Морозовых для лечения страдающих опухолями.
После выставки «Салон» журнала «Золотое руно» в 1908 году Морозов начал собирать Ван Гога и с покупки картины «Ночное кафе в Арле» за 7 тысяч франков (опять же, переводя в рубли, это выходило около 2,5 тысяч - стоимость нового автомобиля).
К этому времени предприниматель подружился с другим коллекционером — Сергеем Щукиным, дружба с которым в дальнейшем пойдет на пользу им обоим. Именно Щукин познакомил Морозова с Анри Матиссом и Пабло Пикассо. Их картины пополнили морозовское собрание: за 300 франков (112 рублей - месячная зарплата учителя гимназии) он купил «Арлекина и его подружку» Пикассо, а за 1000 — «Сидящую женщину» Матисса. К 1910 году купец стал одним из самых частых покупателей во Франции. Он посещал все аукционы и почти никогда не уходил с пустыми руками. Скорость пополнения его коллекции была быстрее, чем у ряда музеев.
Однако увидеть воочию эту красоту позволялось не каждому- коллекцию он собирал «для себя», в отличие от того же Щукина Морозов почти не пускал в дом посетителей и развешивал картины по собственному видению. И раз уж мы тут не редко считали деньги, то самое время отметить, что вся западная часть коллекции Морозова обошлась ему в 1 410 665 франков. При этом произведения российских художников занимали больше половины мест в его собрании, но сумма, затраченная на них, не подсчитывалась.
После начала Первой Мировой войны Тверской мануфактуре поступали крупные военные заказы от государства, и предпринимателю приходилось лично контролировать производство. Из-за этого Морозов не мог постоянно ездить в Париж за новыми пополнениями. Он оставался в России и вновь сосредоточился на работах отечественных художников.
К 1917 году в собрании Морозова было почти 600 картин и около 30 скульптур. Как и Щукин, он собирался после своей смерти завещать все произведения искусства Москве.
Последнюю картину он приобрел в июне 1918 года. Это было полотно Константина Коровина «Ночь с костром у реки». После этого уже через несколько дней вышел декрет Совнаркома о национализации крупной промышленности, и Морозов лишился Тверской мануфактуры.
Началось уплотнение жилья, и на первом этаже дома Морозова устроили общежитие, а через несколько дней вышел документ, по которому собрания картин Щукина и Морозова переходили в собственность государства. Первое время предприниматель даже сам помогал составлять каталоги своей коллекции, проводил экскурсии для художников, пытался быть полезным и следил, чтобы все приобретенные им ценности оставались в сохранности. В «благодарность» Морозова назначили заместителем хранителя его же коллекции.
Семье купца выделили в доме три комнаты на первом этаже. Морозовы не захотели мириться с таким положением и в мае 1919 года покинули Россию. Они поселились сначала во Франции, а затем в Швейцарии. В Москве же в это время открылся «Второй музей новой западной живописи», составленный из коллекции Морозова.
Здоровье коллекционера ухудшилось, в том числе сыграл роль и пережитый стресс. 22 июля 1921 года по дороге в Карлсбад на лечение он умер. Долгое время место его захоронения оставалось под вопросом, пока не было выяснено, что он был погребен на местном кладбище.
Отдельное место хотелось бы уделить судьбе коллекции Ивана Морозова после национализации. В 1923 году ее объединили с Щукинским собранием, но уже в 1925 году полотна русских авторов были отправлены в Государственную Третьяковскую галерею. Несмотря на заступничество ряда деятелей искусства, которые писали, что «Перенесение музея, неизбежное в случае отдачи дома другому музею, равносильно уничтожению музея», морозовский особняк хотели передать родильному приюту, и только при помощи наркома иностранных дел Чичерина коллекция осталась на месте.
В 1930-е годы картины из коллекции, как и многие другие предметы исторического и культурного достояния, нередко продавались за границу. Первыми морозовское собрание «покинули» «Мадам Сезанн в оранжерее» Сезанна и «Ночное кафе» Ван Гога, проданные американцу Стивену Кларку. В дальнейшем коллекция продолжала лишаться своих ценных экспонатов.
Во время Второй Мировой войны собрание Морозова эвакуировали в Новосибирск, а после возвращения в Москву долго стояло в нераспакованных ящиках. В 1948 году в целях борьбы с космополитизмов картины из коллекции хотели распределить по провинциальным музеям или вовсе уничтожить, но, к счастью, обошлись лишь ликвидацией «Музея нового западного искусства» и разделением собрания между Музеем изобразительных искусств имени Пушкина и Эрмитажем. В том же году в морозовский особняк въехала Академия художеств. Несмотря на сохранение коллекции, картины из нее до 1956 года нигде не показывались.
Сейчас мы можем увидеть ряд картин, купленных когда-то Иваном Морозовым, в ведущих музеях нашей страны. И самое ценное, что они дожили до наших дней и не подверглись уничтожению. По оценкам на 2012 год, общая стоимость коллекции Морозова составляла 5 млрд долларов США. Если бы, конечно, она вновь была объединена.