Классика – то, что актуально во все времена. Великим русским писателем Достоевским мы восхищаемся и обильно цитируем его – когда надо. А когда «политический момент» изменился, и стало не надо – не цитируем. В рамках курса «на возрождение» люди либерального склада ума пытаются пристегнуть Федора Михайловича к своей повестке. Но приводят высказывания выборочно. Это требует корректировки, не так ли?
От бомбы к молитвеннику
Как и любой человек, которому суждено прожить достаточно долго, Достоевский эволюционировал в своих взглядах. Либерализмом он, как и любой юноша с душою пылкой и бурей гормонов, баловался в юности. «Созрев», писатель от радикализма отошел, в его натуре не было склонности к насилию и желания решать проблемы бомбой.
Как верующий христианин и сын своей эпохи, он ударился в другую крайность: «все люди - братья» и «войны – это зло». Но быстро скорректировал курс, став неплохим политическим обозревателем, способным предвидеть события и понимать, что люди – ни разу не братья, а волки в лесу. А насилие – древнейший способ разрешения конфликта, хоть и самый глупый, если смотреть на конечный результат.
Если мы интересуемся мнением писателя, давайте брать «позднего» Достоевского, а не промежуточные результаты размышлений.
Если интересно, рекомендуем прочесть работу главного «фаната» писателя Зигмунда Фрейда («Достоевский и отцеубийство»). Тот преклоняется перед мощью его слова, но безжалостно критикует «неподобающие» взгляды писателя. Если убрать «фрейдовские» фишки про Эдипов комплекс, педофилию и онанизм, то основная претензия – антисемитизм и преклонение перед царем, а также «мертвой христианской верой». Вот такой был Федор Михайлович. То, что Фрейду «плохо», то русскому «хорошо»?
Пророк в Отечестве своем
Поддержка православных по всему миру и, в первую очередь, разумеется, славян – одна из центральных «цивилизационных» идей Российской Империи. Казалось бы, Достоевский должен при произнесении этой кричалки хлопать стоя, но нет. Писатель не держится за идею, как слепой за стенку: «Пусть не возражают мне, что я ненавистник славян! Я, напротив, очень люблю славян, но я и защищаться не буду, потому что знаю, что всё точно сбудется». А далее он пророчествует и, что поразительно, угадывает.
Он пишет: «По внутреннему убеждению моему, самому полному и непреодолимому — не будет у России, и никогда ещё не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и врагов, как все славянские племена».
Разворачивает мысль: «они объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа, так Россия проглотила бы их».
И напоследок: «Целое столетие будут беспрерывно трепетать за свою свободу и бояться властолюбия России; они будут заискивать перед европейскими государствами, будут клеветать на Россию, сплетничать на неё и интриговать против неё».
Эх, гулять так гулять, кого бы еще облагодетельствовать? Здорово, конечно, но зачем? Когда играли фанфары, писатель смотрел в суть. Это же не рисунок мелом на грифельной доске – это жизни русских солдат.
Читая сегодня Достоевского, поражаешься: смотришь на Украину – оттуда «бендеровцы» свастикой машут, на Болгарию с Польшей – щит и опора НАТО (они ведь понимают, против кого блок создавался?). Белоруссия – так это вообще номер цирковой, уже годы как бег на месте изображает на русские деньги. «Теснее интегрируется», так сказать.
Сколько школ мы не построили, помогая братьям-славянам? Больниц? Дорог и дворов? Не пора ли уже русским выписать счет за «братскую любовь»? Желательно сделав маленькие гордые страны губерниями России.
Дополнительные материалы смотрите у нас на ТЕЛЕГРАММ канале.