В истории освоения Северного Урала встречаются сюжеты, которые сегодня звучат почти анекдотично, но для XIX века были обычной частью научных экспедиций. Один из таких эпизодов связан с микологом Николаем Васильевичем Сорокиным — человеком, изучавшим грибы и лишайники, а заодно подробно описавшим жизнь и быт манси.
Николай Васильевич Сорокин (1846–1909) был членом Казанского общества естествоиспытателей. В 1872 году, в возрасте двадцати пяти лет, он участвовал в экспедиции на Северный Урал и по пути к Денежкиному Камню проездом побывал в Богословске.
Приближаясь к горнозаводскому посёлку со стороны Верхотурья, Сорокин внимательно наблюдал за изменением природы. Он отметил, что кедр и лиственница здесь встречаются заметно чаще, чем южнее, а северная малина — княженика — становится обычным растением, тогда как на западе Урала она была редкостью. Лес казался почти безмолвным: тишину нарушал лишь резкий крик кедровки — птицы, название которой напрямую связано с её главным кормом, кедровыми орехами.
Но романтика северного леса быстро уступала место суровой реальности. Сорокин писал об «ужасном биче севера» — комарах. Их было так много, что белая лошадь, на которой они роились, казалась серой от сплошного слоя насекомых. Местные жители спасались от этого нашествия при помощи дымокурок. Жестяной сосуд с тлеющими сырыми щепками носили за спиной, а густой дым отгонял комаров во время передвижений.
2 июля 1872 года Сорокин прибыл на Богословский завод. Отсюда Уральский хребет открывался особенно величественно. Над всеми вершинами возвышался Конжаковский Камень, за ним тянулась цепь Кумбы, Острогорской горы и других пиков, укутанных тяжёлыми белыми облаками.
Учёный обратил внимание и на изменения, произошедшие за несколько десятилетий. Окрестные леса были значительно вырублены, а на полях у Богословска уже свободно росла рожь. Ранее, при посещении этих мест в 1825 году, Бегер ржи здесь не отмечал. За сорок с лишним лет граница земледелия заметно сдвинулась на северо-восток.
4 июля экспедиция продолжила путь. Из Богословска путешественники выехали в Турьинские рудники, а затем на «качалке» — лёгком двухколёсном экипаже, напоминающем одноколку, — добрались до Волчанки и далее до Петропавловского завода.
Во время поездок Сорокин не ограничивался ботаническими сборами. Он подробно расспрашивал манси об их быте и питании, собирая сведения о лекарственных и съедобных растениях. Основу рациона манси составляли рыба, мясо дичи и болтушка — мука, разведённая в кипящей воде, иногда с добавлением сушёного мяса лося. В качестве добавок использовались плоды шиповника и Марьин корень — корни пиона уклоняющегося. В сыром виде манси ели пикани — молодые побеги борщевика сибирского.
Так научная экспедиция миколога превратилась в подробное исследование северной природы и жизни коренного населения. Поездки на качалке, дымокурка за спиной и записи в полевом дневнике стали частью той повседневной науки, благодаря которой сегодня мы можем представить, каким был Северный Урал во второй половине XIX века.