Глава шестая
Шкаф, в который вмещается абсолютно все
– Как вам удается не ссориться с женой?
– Моя жена ложится спать в пять утра, а я в пять утра обычно уже просыпаюсь.
Дядя Бубубу
Утром, когда папа и мама наконец раздали детей по садам и школам и собрались немного пожить для себя, у папы зазвонил мобильник. Папа Гаврилов посмотрел, кто это, и, глубоко втянув носом воздух, что он всегда делал, когда ему нужно было набраться мужества, принял вызов. – Алло, Николай! – мгновенно втиснулся в трубку голос комбинирующей тети. – Вы будете несказанно рады! Мы с Валентином в Крыму! На два дня! Мы привезли вам шкаф, в который вмещается абсолютно всё!.. Но мы заблудились, и нужно, чтобы ты нас встретил!
Папа мысленно застонал. Он очень надеялся, что страшный шкаф, которым им грозили уже год, никогда до них не доберется. Однако мама, напротив, грезила этим шкафом, так что от него было, похоже, не отвертеться.
– Где вы? – спросил папа, с опозданием осознавая, что Валентин – это дядя Бубубу. Ну не издевательство ли! Взять нормальное человеческое имя «дядя Бубубу» и переделать его в «Валентина»!
– Мы где-то на въезде. Тут все улочки кривые и слева море, – объяснила комбинирующая тетя.
– Вы в старом городе. Держитесь вдоль моря и петляйте себе потихоньку, пока не доберетесь до центра. А там вы уже знаете дорогу!
– Ты очень умный, Николай! Сам петляй себе потихоньку!.. – рассердилась тетя Света. – Ваш старый город строился для одновременного встречного проезда двух ослов с мешками, а мы на фуре!
– На фуре? – ошеломленно переспросил папа.
– Разумеется. А ты думал, мы привезли шкаф в кармане?
Папа с мамой вскочили в автобус и понеслись. Городская площадь была перекрыта. На ней тренировались жонглеры и великаны на ходулях. Эти великаны были визитной карточкой города. Половина школьников были записаны в великаны, а другая половина – в живые статуи, которые тоже были визитной карточкой, но уже другой. Мама и Петю хотела записать в великаны, но он отболтался.
Вертя головой, папа пробирался по запутанным улочкам. Хотя он и прожил здесь целый год, в этой части он ориентировался плохо. У старого города была своя геометрия. Много столетий назад его строили, чтобы атакующие отряды конницы, прорвавшиеся за ворота, безнадежно заблудились в лабиринте кривых улочек и панически скакали бы туда-сюда в поисках выхода, а местные жители грозили бы им с высоких крыш, швырялись черепицей и кричали: «Зачем твоя так далеко приходил? Дома бы сидел!»
Другой особенностью старого города было то, что здесь почти на каждой стене висела мемориальная доска, сообщавшая, что в этом доме гостила выдающаяся украинская поэтесса Леся Украинка. Через сто метров доска повторялась. Дети хихикали, что Леся Украинка гостила в каждом доме по три дня, дожидалась, пока повесят мемориальную доску, мысленно показывала язык Адаму Мицкевичу и Анне Ахматовой, которые тоже почти повсюду успели погостить, а потом переходила жить в следующий по дороге дом.
Микроавтобусу пробираться здесь было непросто. Понятия перекрестков в старом городе не существовало. Почти из всякой точки существовал левый поворот, не очень левый поворот и совсем левый поворот. Примерно же такое количество имелось и правых поворотов. Когда ты пытался узнать дорогу, тебе говорили примерно так:
– А! Да это тут рядом! Вам совсем правый поворот, потом не совсем левый поворот и потом второе прямо!
– Там что, два «прямо» будет?
– Будет три! Но третье тупиком закончится, вам оно ни к чему!
Пока папа пытался вырулить, мама непрерывно говорила по телефону с тетей Светой, выясняя, где они находятся.
– Просто смотрите по сторонам! – поучала ее тетя Света. – Вы меня издалека узнаете! Я буду вся в красном, и у меня будет желтый зонт!
Папа стал послушно искать женщину в красном и с желтым зонтом. Ездил. Искал. Иногда находил что-то красное, иногда что-то желтое, но всякий раз это оказывалась ложная тревога.
– Тормози! Вон она! – вдруг закричала мама.
– Где?
– Да вон там, у забора! Машет нам!
Папа высунулся из окна, всматриваясь в крошечную фигурку.
– Но эта женщина в зеленом! – заметил он. – И зонта никакого нет!
– Тормози!
Папа остановился. Женщина в зеленом подбежала к ним и действительно оказалась комбинирующей тетей.
– А где все красное? – спросил папа.
– Какое «все красное»? С чего ты это взял? А, кофта! Сняла, жарко стало, – объяснила тетя Света, обнимаясь с мамой.
– А желтый зонт? – допытывался папа.
Тетя Света отмахнулась:
– Я вам его подарю! Прекрасный зонт! Три года ношу и до сих пор не смогла потерять!.. Единственный неудобный момент: любой слабый ветерок – и тебя отрывает от земли.
– Рите такой зонт точно понравится! В садик летать! – воодушевилась мама. – А Саша будет выпрыгивать с ним со второго этажа как с парашютом!
Комбинирующая тетя отодвинулась и озабоченно потрогала ей лоб.
– Ау, Аня! Ты мать! Ты должна этого бояться! – произнесла она с укором. – Нет уж, Гавриловы, теперь я вам его точно не подарю!.. Пусть меня лучше ветром унесет с ним в море и после долгих скитаний прибьет к берегу где-нибудь в Турции!
Пока мама с тетей Светой обсуждали зонт, папа проехал вдоль длинного забора, повернул и… резко затормозил. На теснейшей улочке, на которой действительно не разошлись бы два осла с мешками, застрял громаднейший трейлер. Он настолько закупорил улицу, что было вообще непонятно, как он не снес забор. Перед трейлером стояли раздраженный водитель и дядя Бубубу.
Пока водитель смотрел на небо или на дома, все было нормально. Но стоило ему посмотреть на свой застрявший трейлер, он понимал, в какую историю попал, и, медленно багровея, начинал наступать на дядю Бубубу. Однако дядя Бубубу не давал водителю разойтись. Загибая пальцы, он начинал перечислять ему какие-то свои «бубубу», и водитель, тускнея, замолкал.
Увидев папу, оба кинулись к нему. Дядя Бубубу здоровался, а водитель кричал, что у него машина не для таких переулков и что он сейчас выкинет шкаф прямо здесь и уедет.
– Спокойствие! – сказал дядя Бубубу. – Во-первых, это только для нас шкаф! А для вас это груз! А во-вторых, это нарушение контракта, которое КАРАЕТСЯ…
Видимо, дядя Бубубу не помнил уже, чем это карается, но столь веско поднял вверх палец, что водитель залез в кабину и с грохотом захлопнул дверь.
– Кошмар! – возмутилась комбинирующая тетя. – Некоторые люди ужасно утомляют своими эмоциями! Надо написать на сайте этой фирмы, что они мало работают над характерами сотрудников! В Европе все было бы не так…
– Разумеется, – согласился дядя Бубубу. – Там за рулем оказался бы албанец. А знаешь, что такое албанец за рулем? Он бы уже дважды стрелял в нас из ружья и один раз пригласил бы на свадьбу к сестре!
Соображая, как им выехать, папа Гаврилов протискивался мимо фургона. Фургон был бесконечен. Он все тянулся, тянулся, тянулся. Папа смотрел на него и преисполнялся ужасом.
– Там действительно шкаф? – спросил он тихо. – Во всем этом трейлере – шкаф?
– Можно и так сказать! – подтвердил дядя Бубубу. – Я присутствовал при погрузке. Те люди, что нам его отдавали, натурально плакали.
– От огорчения или от счастья?
– Думаю, от всего понемногу, – дипломатично ответил дядя Бубубу.
Следующий час фургон со шкафом уныло тащился по городу. Ему мешало всё: провода, вывески, дома, рельсы, автомобили. Из-за фургона на улицах совершенно остановилось движение. Сердитые люди свешивались с обвитых виноградом балконов и стучали по тенту палками. В окнах фургона возникали идущие гуськом школьники на ходулях – и тут же за ними живые статуи в старинных платьях и с лицами, покрытыми белилами. Где-то громыхала музыка. Порой папе казалось, что единственный способ доставить фургон на место – это пустить впереди три-четыре бульдозера, выстроив их немецкой свиньей или, на худой конец, журавлиным клином.
Наконец случилось чудо, и фургон оказался у ворот дома на улице-восьмерке. Как он туда протиснулся, для всех осталось загадкой, но долго еще в городе ходили легенды про фургон-призрак, застрявший в закоулках старого города. Якобы из фургона временами доносится ужасный смех, а безлунными ночами над ним носится дух злобного водителя.
Впрочем, если фургон и застрял на обратном пути, то точно не у ворот Гавриловых. А пока папа, дядя Марат, художник Федор, дядя Бубубу и Петя стали выгружать шкаф. Они выгружали его час, другой, третий. Выгружали целыми секциями и заносили в дом, а шкаф все не заканчивался.
Руководила выгрузкой комбинирующая тетя. Она же не разрешала папе Гаврилову смотреть на шкаф в целом, а Пете не разрешала шутить про две-три бутылки с коктейлем Молотова, которые в корне решили бы проблему.
Наконец шкаф был внесен и втиснут в самую большую в доме комнату – в детскую спальню на втором этаже, откуда временно исчезло все остальное: кровати, стулья, столы были вытеснены в коридор. Тетя Света и дядя Бубубу исчезли в комнате с шуруповертом, закрылись там и очень долго что-то прикручивали и присоединяли.
Наконец двери распахнулись, и всех Гавриловых пригласили внутрь. Первой вошла мама и ахнула от восторга. Впрочем, как заявил Петя, она ахнула бы даже в том случае, если бы ей не понравилось, потому что была очень вежливой. Папа Гаврилов ахать не стал, а тихо засопел.
– Николай! Я понимаю, что ты рад, но не дыши, пожалуйста, так громко! Умей быть благодарным! – строго сказала комбинирующая тетя.
– Я благодарен. Я просто хочу понять: где детям теперь спать? – уточнил папа.
– Сейчас только день! А проблемы следует решать по мере их поступления! – твердо ответила тетя, делая шаг в сторону, чтобы не загораживать шкаф.
Впрочем, загородить его было невозможно. Шкаф занимал три четверти комнаты и упирался в потолок. Нижние ящики начинались от самого пола, а до верхних дотянуться можно было только с лестницы-стремянки. Помимо ящиков шкаф состоял из множества уровней и полок. Одни дверцы отъезжали вверх, другие опускались вниз, третьи раздвигались по пазам, четвертые распахивались, и внутри это все, видимо, соединялось, поскольку видны были извилистые ходы. Изредка в распахнутых дверцах мелькали зеркала.
Тетя Света стояла очень довольная и победительная, скрестив на груди руки.
– Это чудо-шкаф! – похвалилась она. – Проблема валяющихся вещей отныне станет для вас неактуальной!
– Им теперь негде будет валяться. Всюду будет один шкаф! – сказал папа.
Комбинирующая тетя пропустила его слова мимо ушей, жестом фокусника распахивая дверцы.
– Прошу! Вносим!
И дети начали вносить. Вначале они вносили в шкаф свои вещи. Затем раскладушки, чемоданы, книги, коляски – и шкаф глотал все это с такой легкостью, точно в нем была заключена тайна пятого измерения.
Под конец вместе с вещами в шкафу стали пропадать и дети. Первой исчезла Рита, внесшая в шкаф свой горшок. За Ритой сгинул Костя с трехколесным самокатом. Потом Саша с трехлитровой банкой, в которой разводил мух. За Сашей – Алена с глобусом, за Аленой – Катя с пятью томами энциклопедии и Вика со своими собачками. Лай собачек доносился приглушенно – точно из зарослей тропического леса.
Наконец снаружи из детей остались только Петя и Андрей с Серафимом, которые в шкаф из осторожности не полезли.
– Хм! – произнес Петя. – Хм. Хм. Хм. Вот оно как! Ну ладноть!
Желая доказать, что существуют вещи, которые в шкаф не поместятся, Петя стал заталкивать внутрь трехметровую стремянку. Но, увы, доказать ему ничего не удалось. Шкаф проглотил стремянку, как соломинку, а вместе со стремянкой был втянут и Петя.
Шкаф захлопнулся. Раскатилось зловещее эхо, и все стихло. Папа осторожно постучал в дверцу шкафа. Никто не отозвался. Тогда папа открыл дверцу и заглянул, но увидел только бородатое лицо, отраженное сразу в трех зеркалах.
– И где дети? – спросил папа вежливо.
– Понятия не имею! – радостно отозвалась комбинирующая тетя. – Мы еще не все его секреты изучили! Прежние хозяева говорили, у них там кошка пропала, и вроде тоже с концами. Но шкаф-то какой, а?!
Папа хотел схватить тетю Свету в охапку и засунуть ее в шкаф на поиски детей, но тут наверху, почти у самого потолка, в шкафу отъехало какое-то окошечко, и оттуда, как кукушка из часов, высунулась Рита с горшком.
– Ко-ко! Ко-ко! Ко-ко! – сказала она.
– Не «ко-ко», а «ку-ку»! – шепотом подсказали ей из шкафа.
– Ко-ко! – еще раз сказала Рита и скрылась.
Серафим в полном восторге повернулся к Андрею.
– Ты видел? В! ЭТОМ! ШКАФУ! МОЖНО! ИГРАТЬ! В ПРЯТКИ! И НИКТО! ТЕБЯ! НИКОГДА! НЕ НАЙДЕТ! – воскликнул он.
Андрей был вполне с ним согласен. Он положил Серафиму руки на шею и шепотом сказал ему на ухо:
– Что правда, то правда! Никто никогда не найдет тебя, мальчик!
#дмитрий емец #бунт пупсиков #таинственный ктототам #чтение всей семьей #книги про детей #приключения #интересные книги #подарок детям #юмор #подарок на новый год