В церкви пахло травой. На Троицу полы застилают свежескошенной. От этого комары и влажно. Даньке 4. Мой брат метко плюётся и знает «Отче наш». Три поклона спустя он выскочил во двор, где природа жужжит и заикается при виде старого знакомого.
Братишка с разбегу нырнул в клумбу пузом. Цветочное море забурлило. Тикали в спешке пауки и бабочки. Смывались пчёлы, поджимая трусливые жала.
В углу, у забора, Данька заметил старый пень. Его облепили «пожарники». В тот день клопов ждал естественный отбор, потому что брат придумал играть против них в атамана. «Белая армия» в чистой рубашке рыла траншеи голыми руками. Потом кидалась землёй по «красным» и ранила себя в панамку.
Когда колокол пробил, Данька встал. Отряхнув колени и брови, он решил взять с собой пленных. Брючные карманы мальчику мы давно зашили, чтобы не носил в дом вонючее, собачее, кошачее. Поэтому брат набил клопами карманы парадной рубашки.
Данька вернулся в церковь под занавес. С палкой. Перецеловал все иконы и притих на лавочке. В это время из плена выглянул первый «красный». Он кукарекнул остальным, и клопы тихо поползли. Сначала по белой рубахе атамана. Затем вдоль окон, где мухи дохлые и тишина. А после, стуча сердцами и копытами, «красная армия» помчалась по панихидному столу.
И вот тут их накрыли! Запищали благими матами. Замахали тапками так, что свечи стали гаснуть. Хор притих. Данька кинулся «в пекло»: ловил пленных, снова укладывал их в карманы, но они пёрли и пёрли обратно. Много «красных» тогда полегло!
Белого атамана еле оттащили, чмокнули в раненную панамку и подвели к алтарю:
— Бог тебя благословит, - вздохнул на Даньку батюшка.
— И тебя, - кивнул атаман, оседлал палку, поскакал с миром. Потому что погоня в горячей крови. И никакого покоя!
© Алёна Кривошеева
Из "Книги про детей и взрослых, которые ведут себя как дети"