– Эй! – Голос, могучим басом разгоняющий мальчишек-шкодников, сорвался на хриплый шепот.

– Эй! – Голос, могучим басом разгоняющий мальчишек-шкодников, сорвался на хриплый шепот. – Кто там?

Муська с громким рычанием изогнулась сильнее, шерсть на холке встала дыбом, уши прижались к головке, Настасья сделала шаг по направлению к двери.

– Эй!

Тень покачнулась, повернувшись к хозяйке квартиры, Настасью прошиб холодный озноб. Мягкое и серое, бесформенное нечто смотрело на нее и не производило ни звука, только водило дымными тощими клешнями по крышке чемодана. Изредка в призрачном мареве как будто проскакивали алые искры. Настасья запустила в незваного гостя пепельницей. Ледяным ветром Муську сдуло с кресла, распахнуло полы шерстяной Настасьиной кофты, зазвенело рамой окна – и фигура духа застыла в сантиметре от носа дворничихи. Та судорожно хватала воздух, пытаясь пальцами уцепиться за край стола. Она не могла даже моргнуть от ужаса, только тихонько скулила, пока проявившиеся на сером полупрозрачном лице глаза внимательно изучали ее зрачки. Фигура не касалась пола, от нее веяло то нестерпимым жаром, то лютым холодом, безносое лицо постоянно меняло выражение: от полного презрения и отвращения до ангельской улыбки или адского оскала. Это продолжалось, как казалось Настасье, вечно. Перепуганная, она не могла ни пошевелиться, ни произнести ни слова, только глядела в глаза незваному гостю и чувствовала, как сердце все ниже и ниже опускается, словно бы замедляет свои удары, деревенеет...

Стеклянная ваза вдребезги разбилась об пол, красные гвоздики рассыпались, брызги заляпали подол Настасьиной синей юбки, последние