Что лично для тебя значит быть феминисткой?
— Мне кажется, что феминизм был всегда, есть и будет про оппозицию патриархату и про попытки избавиться от его влияния на нас. Ведь, по-моему, патриархат и лежит в основе угнетения женщин. Поэтому быть феминисткой для меня значит признавать существование угнетения в различных сферах и бороться с этим.
Есть или были ранее в твоем окружении феминистки? Когда ты впервые столкнулась с этим понятием.
— Честно говоря, трудно даже сказать о том, когда я впервые столкнулась с этим движением. Однако, отчетливо помню, что поначалу моё отношение было далеко не располагающим. Моё мнение было сформулировано после просмотра ютуберов-мизогинов и чтения тупых статей на РБК, где репрезентация движения выражалась мемом «злая феминистка» (triggered feminist – Прим. Лилия).
В течение достаточно длительного времени я не могла избавиться от внутренней мизогинии, хоть и не скажу, что считаю, что от неё можно избавиться в целом, пройдя полный курс нынешней женской гендерной социализации (далее – ЖГС). Позже, со временем, здравый смысл начал превалировать и я вошла в фем-активизм.
В моём окружении много прекрасных женщин, поддерживающих идеи феминизма, но которые ещё не готовы называть себя «феминистками» и я это уважаю. Феминизм, как движение, сильно маргинализовано и это понятно, что некоторые женщины пока не хотят причислять себя к ещё одной маргинализованной группе.
Ты занимаешься исследованием важной и интересной проблемы экзотизации (фетишизации) азиаток. Расскажи, что это такое и почему тебя это интересует?
— Фетиш на азиаток, который в западной культуре называется желтой лихорадкой, означает влечение неазиатских мужчин к женщинам азиатского происхождения на почве культурных стереотипов и внешних качеств. После углубления в тему и часовых рейдов по поиску информации мне стало более понятно откуда это пошло и это отличный предмет для исследований. У меня можно прочитать подробнее о том, как это явление зародилось.
Тема расовой фетишизации заинтересовала меня после того, как я напрямую столкнулась с этим в дейтинговых приложениях. Чего только я не наслушалась: что вульва у меня горизонтальная, что я послушная, что меня хотят попробовать, ведь у них «никогда не было с азиаткой» и тому подобное.
Этим летом ты лично столкнулась с сексуальными приставаниями в общественном транспорте в Улан-Удэ. К нам много девочек обращаются с такими историями. А что бы ты лично могла посоветовать девочкам, столкнувшихся с таким поведением мужчин и как сделать так, чтобы они после этого не возненавидели всех мужиков на свете, потому что такое отношение часто приводит как раз к такому результату.
— Этот случай неплохо так меня травмировал. Честно говоря, это не в первый раз, когда я сталкиваюсь с сексуальными домогательствами в общественном транспорте, да и не только там. Нет какого-то четкого алгоритма для всех ситуаций, но что может помочь прекратить домогательство, так это привлечение общественного внимания.
К счастью извращенца и к нашему сожалению, люди могут остаться равнодушными и это никак не помогает прекратить процесс. Некоторые люди могут не заметить происходящего и не помочь, поэтому нужно сказать вслух и это может как привлечь внимание, так и застыдить этого человека.
Также я считаю, что нужно начинать с себя. Увидев приставания, нужно действовать. Не нужно рассчитывать на других, потому что другие могут и не вступиться как раз из-за той же самой мысли, что «кто-то другой поможет». Лучше раз ошибиться, чем оставить девушку с ужасной травмой.
Давай поговорим об ориентации, когда и как ты поняла что-то бОльшее о себе? Сталкивалась ли ты с какой-либо дискриминацией или несправедливостью в связи с этим со стороны окружающих?
— Я боялась прослыть ненастоящей. Несмотря на предрассудки, топите за своё. Вы прекрасно знаете о том, как себя чувствуете, да, даже если ещё не уверены в своей сексуальности наверняка, не позволяйте другим людям заставлять вас сомневаться в себе.
Сексуальность – это спектр, она не подлежит точной классификации, так что любите со спокойствием на душе.
Ты сейчас живешь в Варшаве, ты чувствуешь разницу в феминизме здесь и там? Чувствуешь ли ты разницу или наоборот единение между феминистками в подходах, например, и есть ли, на твой взгляд, буряад феминизм и, если да, какой он, по-твоему.
— В Польше феминизм жестче, масштабнее и громче, чем, например, в Бурятии. Однако, если говорить о всероссийских масштабах, то ситуация в наших странах похожа. Люди, чаще всего, не воспринимают феминизм всерьёз из-за поганой репрезентации. Но очень радует, что действительно много людей вышло на протесты женской забастовки в прошлом году по поводу запрета абортов.
К сожалению, едва могу представить подобное единение людей на сопутствующую тему у нас в России.
Скажу честно, мне не близок здешний феминизм, потому что это всё же так называемый «белый феминизм», где нет инклюзивности. Я всё же считаю, что раса, культурный бэкграунд, сексуальность и социально-экономический статус имеют огромный вес для ЖГС. Бороться за права женщин в целом – это хорошо, но не стоит исключать менее привилегированных женщин из повестки.
Было приятно и полезно узнать, что бурятский феминизм стал чем-то обособленным, ведь он рассматривает нас не только в качестве женщин, но и женщин из Бурятии. Эта ветка феминизма включает нас в повестку и рассматривает наши проблемы через призму нашего воспитания и культуры и мне кажется, что это важно для прогресса.
Чем так хороша Польша и чем так плоха Россия для женщин? Планируешь ли ты вернуться жить в Улан-Удэ?
— Было бы неправильно сказать, что у женщин в Польше намного больше прав, чем у россиянок. Здесь почти полностью запрещены аборты (в целом криминализованы), даже если беременность угрожает жизни матери, всё равно нужно родить. Именно по этой причине абортный туризм в соседние страны крайне популярен среди полек.
Мне нравилось жить в России, но нам там еще расти и расти до социального минимума, который позволил бы мне вернуться домой и чувствовать себя спокойно за безопасность моих будущих детей.
Следишь ли ты за фем-повесткой в России или в Бурятии? Можешь ли вспомнить что-то последнее, что тебя сильно возмутило.
— В последнее время я перестала следить за этим всем. Если раньше моя лента инстаграма состояла исключительно из постов про феминизм, то сейчас я буквально читаю только «Я – Свободу» и двух-трёх фемблогерок.
Мне тяжело каждый день читать, к примеру, о домашнем насилии, что я ранее делала постоянно, потому что это происходит каждый день и мне, как активистке, надо было погружаться в это с головой. На данный момент, я больше стараюсь смотреть в корень проблемы, в патриархат и обучаться в этом русле, чтобы понимать почему всё это с нами происходит.